Хтонь. Человек с чужим лицом - Руслан Ерофеев

Седой внимательно слушал. И про то, как Зверь, то есть Змий ткал сложнейшую паутину, в центре которой они оба сейчас стояли. И о том, как ему стал необходим некий артефакт, связующий времена и пространства и способный овеществить его бесплотную силу, — и выбор пал на перстень древнеегипетского бога мертвых, служивший оправой для кристалла, который обладает, как теперь уже признают даже земные ученые, свойством сохранять многие терабайты информации. Камень с шакальей головой, словно маленький метеор, пронизал собой толщу времен, чтобы в итоге быть украденным из музея руками довольно заурядного уголовника. Заурядного — до тех пор, пока он не надел печатку с перечеркнутым трещиной звериным профилем на безымянный палец…

— А зачем мне были показаны все эти ужасы? — мысленно спросил седой.

— Да ни за чем! Нет ответа. Мир стал принципиально непознаваем. Погрузился в хаос. Утратил логику. Так что не задавай глупых вопросов… Вот ты и знаешь все, что было, — заключил свой рассказ тот, кто назвался Древним Змием.

— Теперь осталась самая малость: узнать, что будет, — устало проговорил вслух его собеседник.

Оглядевшись, он обнаружил, что коконы на стенах догорели и пламя почти погасло. Внутренность обширной храмины вновь погружалась во мрак — как и этот мир, скрипевший под тяжелой пятой явившегося в него Зверя.

— Я сам пугаюсь, обрисовывая тебе грандиозные перспективы, которые перед нами с тобой открываются. — В бесцветном голосе Змия не могло, конечно, прозвучать ноток самодовольства, но оно угадывалось. — Проект «Бог» не удался. Он неплохо работал в древности, когда люди были настолько глупы, что безоговорочно верили в любую чушь, внушаемую им правителями и жрецами. Но стал пробуксовывать уже в эпоху эллинизма, когда в мире впервые блеснула искра свободного разума. В Средневековье его подтачивали многочисленные ереси и тайные секты, ставшие провозвестниками свободной воли человека. Окончательно схлопнулся проект «Бог» в эпоху Просвещения, и дальше мир жил уже без этого бесполезного придатка человеческого мозга. О том, что Бог умер, возвестили лучшие умы человечества. Да и вся история двадцатого века — прямое тому доказательство. А тащить этот проект в наше время — это гальванизация трупа! Человечество вплотную подошло к той последней черте, за которой — либо второе пришествие Христа, который лишь один в силах всё спасти, либо тьма… Но Богородица изнасилована, убита и выпотрошена, а плод сожран одним из земных воплощений Зверя! Бог мертв! Его больше нет. А вот проект «Дьявол» остался! И это тоже доказывает вся человеческая история, включая мировые войны, репрессии и холокост… Но то ли еще будет! Совсем скоро люди будут ненавидеть все, чему ранее поклонялись, и поклоняться тому, что ненавидели! В мир через Меня придут лжепророки, которые прославят себя удивительными чудесами и знамениями с телеэкранов и страниц самых крупных газет. Псевдочудеса, тотальная ложь и наркомания — этот бич нового мира, — погрузят коллективный разум человечества в летаргический сон. И даже лучшие его умы будут блуждать в потемках. В конце концов, дойдет до того, что самой обсуждаемой новостью станет сообщение, будто у прекрасной женщины, прокурора, начал мироточить бюст…

— У прокурора начнет мироточить бюст?! — не смог сдержать удивленного возгласа седой, мысленно отметив, что не меньшим чудом, чем мироточение прокурорского бюста, является тот факт, что он все еще не потерял способности удивляться.

— Не ее бюст, а государя императора, — не очень понятно объяснил Голос-в-Голове. — Но ее собственный тоже должен замироточить всенепременно, повинуясь законам драматургии абсурда, которые подменили теперь собой законы мироздания… Вслед за нелепыми и страшными псевдочудесами придут войны, большие и малые, и брат будет убивать брата, а псы — лизать кровь обоих и икать от пресыщения. Мальчики будут убивать девочек, в которых они безнадежно влюблены, чтобы заняться сексом с их трупами. Голод, невиданные ранее болезни, катастрофы, землетрясения и террористические акты — вот что ожидает род человеческий! Такая чудовищная хтонь, такая зияющая дырища! А из нее сквозит антивещество Танатоса… И во всем этом, словно хищные рыбы в мутной воде, будут плавать и кормиться сотни, тысячи, десятки десятков тысяч Зверей! Пойми, дурак, противостояние не сводится к маньякам и сыщикам, гэбистам и реинкарнированным упырям! Это не более чем псевдонимы. Всё гораздо сложнее. Я провел тебя через все испытания, и теперь ты в состоянии познать эсхатологическую суть происходящего. В мир пришло такое, чему и названия-то нет. И теперь он полностью изменится. Конец времен уже близко. Скоро все полетит к черту — то есть ко мне! Занюхин, Чикатило, Банди, Дамер — все это лишь предтечи, первые искорки вселенского пожара…

Неизвестно, разгорался ли вселенский пожар так, как ему положено, или это были лишь фантазии больного воображения, но пожар в заброшенной церкви окончательно потух. Белоголовый долго сидел в темноте, и никого уже рядом с ним не было. Затем он встал и, пошатываясь, выбрался через полуразрушенный притвор на паперть.

Сальная рожа ночного светила понимающе ухмыльнулась ему сквозь гнойные тампоны облаков. Через черное сито густого ельника, навевающего мысли о похоронных процессиях и кумачовых гробах, просочился по капле тягучий заунывный вой, который он слышал еще по дороге сюда. Но этот звук уже не пугал его, как прежде. Он сунул руку в карман засаленной телогрейки, а когда вытащил ее оттуда, в пальцах тускло сверкнул старинный перстень-печатка. Блики «волчьего солнышка» играли на расколотом камне с шакальим профилем загадочно и странно.

Конец

(а может быть, начало)