Горькая брусника - Наталья Медведская

– Я не жадный, мне и этого достаточно. Пошли.

Ангел покатил мотоцикл, а я, пряча улыбку, отправилась следом. Вскоре мы вышли на дорогу.

– Сейчас я отвезу тебя в медпункт, а потом к бабе Поле. Ты соберешь вещи. Больше я тебя без присмотра не оставлю, – с вызовом сказал Матвей.

«Тоже мне огорчил», – подумала я.

Мы приехали в Вереевский медпункт. Там мне обработали руку, сделали укол от столбняка. Фельдшер осмотрела голову.

– Шишка почти рядом с виском. Вам повезло. Чуть вниз и такой удар мог вас убить. – Женщина обработала ушиб и посоветовала больше отдыхать.

Матвей, услышав её слова, побледнел.

Мы вышли из медпункта. Он взял мои руки в свои.

– Больше никогда, слышишь никогда, ты не станешь рисковать собой. Настя, обещай мне это.

Я смотрела в его глаза и видела в них тревогу. Он по-настоящему боялся за меня.

– Хорошо. Обещаю.

Ангел отпустил мои руки и прижал меня к груди.

– Я бы запер тебя и никуда не выпускал. Жаль – это невозможно. – Он подхватил меня на руки и опустил на заднее сиденье мотоцикла. – Поехали.

Прощаясь у калитки Полины Андреевны, Ангел сказал:

– Отдохни немного. Собери вещи. У меня есть кое-какие дела. Потом я отвезу тебя к полицейскому участку, а уж оттуда сразу на базу.

– Ой, а я совсем забыла, Илья просил подойти в два часа, дать показания.

Во дворе меня встретила баба Поля.

– Ну и где ты шлялась? Тебя обыскались. Я уж думала, с тобой что-то случилось.

– Случилось, но пока не буду рассказывать. Скоро сами узнаете. – Я прошла в дом, не слушая бормотания и упрёков старушки.

Приняла душ. Доела остатки зелья, спасшего мне жизнь, и прилегла немного отдохнуть. Вещи ещё успею собрать. Сейчас мне нужно восстановить силы.

Проснулась через полтора часа свежая и счастливая. Мне снился Ангел. Зазвонил телефон на тумбочке.

– Настя, ты готова? – послышался в трубке голос Матвея.

– Почти, я только что проснулась.

– Буду через двадцать минут, – сообщил он и отключился.

Я положила руку на колотящееся сердце. Не верится, что такой парень будет моим, поэтому хватит ходить чучелом. Я помчалась умываться и приводить себя в порядок.

В открытое окно кухни послышался треск мотоцикла. Еле удержалась, чтобы не выскочить на встречу.

Ангел отвез меня в полицейский участок.

Пока я давала показания, Матвей сидел в коридоре. Егор Петрович не стал напоминать, что предупреждал. Он только покачал головой при моем появлении.

Отпустили меня в четвертом часу вечера.

– А я уже поменял транспорт, – сообщил Ангел, вставая со стула. – Смотался на базу и взял машину. Сразу заберем твои вещи. Больше ты не живешь у Полины Андреевны.

– А поинтересоваться моим желанием? Я ещё не давала ответа.

– Интересуюсь. Ты согласна пожить на базе? – Матвей смотрел серьёзно, не откликаясь на мою улыбку.

Я задумалась. Очень хотелось быть рядом с ним днём и ночью, неимоверно хотелось, но здравый смысл подсказывал: не стоит торопить события. Через месяц вернусь в Краснодар на учёбу и где гарантия, что не окажусь для него очередной игрушкой, отпускным приключением. Я уже понимала, что влюблена в него и боялась боли, которая неизбежно настигнет меня, если наши отношения окончатся пшиком. Ангел прервал мои размышления.

– Понимаю, всё происходит слишком быстро, но поверь у меня к тебе серьёзные чувства. Ну не могу я после этих событий оставить тебя одну. Мало ли, куда ты ещё влипнешь. Хватит раздумывать, поехали. Будешь жить под моим присмотром у меня в домике.

– В качестве кого? – не удержалась я от вопроса и прикусила язык.

– Пока в качестве невесты, а когда соберёшься с духом – жены, – спокойно ответил Матвей. – Я почему-то подозреваю, что именно ты будешь препятствовать нашему скорому браку.

Видимо, вид у меня был глупый, потому что я от неожиданности открыла рот. Он засмеялся и легонько щёлкнул пальцем по моему подбородку.

– Всегда быстро принимал решения. Не понимаю чего тянуть кота за хвост. Мне уже не восемнадцать. Слава богу, научился разбираться в себе.

Я оглядела безликий коридор полицейского участка, гнездо ласточек в углу потолка и вздохнула:

– Как-то не так я представляла себе предложения руки и сердца.

– Не переживай, будет тебе романтика, дай срок. Я реально боюсь за тебя. Ты не можешь себе представить, что я пережил, когда узнал: о твоём исчезновении. Нет уж, будешь теперь у меня на глазах.

– Ладно. – Я постаралась скрыть ликование. Правда, сомневаюсь, что это у меня получилось.

Матвей посмотрел на часы.

– Я понимаю, что ты пережила сегодня. Но дамы готовились к конкурсу. Придется тебе взять себя в руки и провести его.

Я схватилась за голову.

– Конкурс на звание мисс турбазы «Серая сова». Совсем, забыла. Тогда давай поторопимся.

Во дворе бабы Поли мы попали в самый разгар скандала. Наверно, всё Вереево было уже в курсе, что наконец поймали маньяка. Моя хозяйка, впервые выглядела, как фурия. Волосы растрепались и выбились из-под белого кружевного платка. Лицо покраснело. Она кричала на свою подругу Зою Ивановну с надрывом в голосе.

– Как ты могла жить рядом с ним и не видеть, во что он превратился! Эти несчастные девушки жили у меня, и я переживала за каждую.

Баба Зоя угрюмо огрызалась:

– Это твоя Светочка предала его. Он с ума сошел после её гибели. Ты знаешь, что он своими руками сделал колыбельку для будущего ребенка, устроил детскую…

Полина Андреевна закрыла рот руками и удивлённо уставилась на подругу.

Зоя Ивановка прошипела:

– Ты думала: я не знала, что Света была беременна. Она убила не только себя. Она уничтожила и ребенка Коли, и его самого погубила. – Баба Зоя заметила нас и, вытянув руку, указала на Ангела. – Твоя дочечка всё кинула под ноги этому ироду.

Полина Андреевна обернулась и, увидев Матвея, истерично закричала:

– Как ты смеешь переступать порог моего дома. Это ты погубил мою девочку!

Я взглянула на бледное лицо Ангела и громко заявила:

– Ваша дочь не покончила с собой. Её убил Николай за то, что она хотела с ним расстаться.

Баба Зоя трясущимися руками рванула ворот ситцевого халата. Лицо у неё приобрело свекольный оттенок. Женщина задыхалась.

– Врешь! Ты врешь! – прохрипела она.

– Нет. Не вру. Николай сам рассказал мне об этом. Хотел подвергнуть меня какому-то обряду переселения душ, но скорее всего, просто убил бы и всё.