Нечестивый союз. Рассвет тьмы - Юрий Цорулик

– Ты не понимаешь. Все предопределено: твое рождение, жизнь и смерть была предсказана и выткана в самой сущности бытия еще до начала времен. Как и жизни всех живых существ – уже умерших, живущих и еще не родившихся. Ничего нельзя изменить. Предопределенность и смысл ткут жизни до того, как они обретают свою оболочку.

– Нет! Человек сам вправе вершить свою судьбу!

– Это иллюзия. Иллюзия выбора, данного вам при создании. Ни прошлое, ни будущее, ни жизнь, ни смерть не имеют значения: все идет своим чередом в бесконечной веренице времени. Нельзя свернуть со своего пути, нельзя избежать того, что предначертано. Можно лишь следовать ему и скрашивать свое бренное существование маленькими радостями человеческой жизни.

– Я все равно заберу вашу… – начал колдун и внезапно умолк.

– … силу, я не мог потратить это время впустую! – его слова, словно отразившись от самой материи пространства, продолжились, хотя колдун не говорил больше ни слова. Речь, словно вычленившись из параллельно развивающейся вселенной, завершила то, что крутилось у него в голове. Внезапно колдун увидел все, словно со стороны: самого себя, в бессильной злобе сжавшего зубы, Хранителей, равнодушно смотрящих на него, словно насквозь. Через секунду он увидел, как мир внутри него блекнет и взор заволакивает мгла, а еще через секунду – как его тело рассыпается на мириады песчинок.

Иллюзия исчезла также внезапно, как и появилась. Отряхнувшись, словно от марева, маг с яростным криком вскинул посох вверх, шепча заклинание.

Одновременно с ним в воздух взвились длани Хранителей. Из кончиков пальцев ударило пять лучей, сходясь высоко в воздухе. Раздался оглушительный взрыв, и из образовавшегося от соприкосновений лучей магического шара ударил пятицветный луч в грудь колдуна. Тело мага подняло в воздух, его обволокло магическое сияние, с каждым мгновением, словно бы разрывая на мириады кусочков, настолько мелких, что они не были видны человеческому глазу. Каждая частица расщепилась еще пополам, потом еще и еще, дойдя до молекул. Через несколько минут все было кончено – от колдуна ничего не осталось и, вроде бы все стало как прежде, но… сила заклинания Хранителей была настолько велика, а желание остаться в недосягаемости от других людей было столь рьяно, что каждая молекула, оставшаяся от неудачливого мага, превратилась в песчинку.

Сами же Хранители обратились в каменные изваяния в форме людей, с вскинутыми вверх руками. Налетевший ураган поднял в воздух тучи песка и погнал песчаные волны по Долине. Земля содрогнулась от сильных толчков, во многих местах появились широкие трещины, несколько скал рухнуло. Последний толчок был настолько мощным, что Башня, самое высокое и невообразимое из строений Хранителей, треснула в нескольких местах и обрушилась. Несколько частей Башни с такой силой соприкоснулись с землей, что зарылись в нее почти полностью, оставив наружу только лишь небольшие остатки стен. Единственный кусок Башни, устоявший, был самой высокой частью, которая вонзилась в землю, словно каменное копье, оставив над землей около сотни этажей.

Почти сорок лет бушевала магическая буря и когда она улеглась, от Вечноцветущей Долины осталось только лишь название. Все было засыпано огромным слоем песка, образовав песчаные дюны и небольшие оазисы. Последние представляли собой преобразованные в результате магии кроны самых высоких деревьев Долины. Вся остальная растительность исчезла, погребенная вместе с домами под слоем песка. Даже Башня Хранителей и та полностью оказалась под песком, из-под него выглядывали только лишь небольшие скальные гряды. Ранее эти каменные нагромождения были самыми высокими из горных вершин Вечноцветущей Долины. Теперь же из песка торчали небольшие холмы.

Таким образом, из-за низких желаний одного колдуна и поистине незнающей границ магии Хранителей, Вечноцветущая Долина в одночасье была превращена в самую громадную Пустыню нашего времени. Я не знаю, можно ли найти самих Хранителей, или то, что от них осталось… я даже не знаю, по силам ли отыскать их Башню. Но то, что с того времени и доныне многие отчаянные маги и искатели древности избивали ноги в кровь и лишались рассудка среди горячих песков Пустыни: это неоспоримый факт.

Магическая буря была настолько сильна, что Барьер, сдерживавший проход в Долину, был ослаблен, однако полностью не исчез. Теперь, хоть из Темного Леса, рядом с Барьером, все еще был виден вдали только лишь Лес, но проходить сквозь Барьер можно было спокойно. Точно так же, из Пустыни в Темный Лес, была видна, насколько хватало глаз, лишь пустыня, но, сделав шаг, ты оказывался в Лесу. Это искривление пространства наводило ужас на обычный люд, из-за чего Темный Лес впоследствии оброс страшными легендами и россказнями. Стали поговаривать, что те, кто уходил далеко вглубь Темного Леса – никогда не возвращался, а кто отправлялся на поиски, тоже пропадали без следа.

Однако, спустя несколько столетий, самые отчаянные искатели организовали в пустыне первое поселение, обустроив небольшой городок, приноровившись к пустынным обитателям и жаркому солнцу. Еще через пару веков распространились слухи, что за Темным Лесом находится место, где можно купить много редких магических предметов, и это является кратчайшим путем до реки, разъединяющей Западные и Восточные Земли (для сравнения: если идти через Темный Лес – это занимает около семи дней, а обходным путем – дней тридцать).

После этого в Пустыню стали стекаться любители артефактов и магических побрякушек. В горах, что окружали жаркое лоно дюн, построили свои горные обители дварфы, а после с ними стали соседничать гномы. Эти горные жители сперва ворчали друг на друга – спорили, кто главнее, однако, вскоре объединились и стали жить в негласном союзе. Гномы, в итоге, оказались намного проще в выборе новых мест для заселения, и основали новый городишко прямо посреди песков, воздвигнув укрепленный комплекс жилых хижин, соединенных проходами и подземными переходами. Все это было обнесено каменной кладкой, а ворота представляли собой высокую арку, украшенную рунами. Рунами же было выложено и название, растянувшееся на всю арку. В переводе с гномьего наречия оно значило «ПЕСЧАНЫЙ МОЛОТ», и было открыто для всех дружелюбных путников, которые могли остановиться здесь на ночлег, или просто пополнить запасы провизии и питья.