Страна Лавкрафта - Мэтт Рафф

Цепь оказалась ближе, чем думала Ипполита. Вдруг стало светло, как днем. Зажглись фары: у въезда стоял еще один грузовичок «шевроле», а рядом толклись трое белых мужчин. Один – по виду фермер-сторож – копался в бардачке «бьюика», другие два стояли поодаль в ожидании. Выглядели они более респектабельно: седовласые, в дорогих длинных пальто.

Ипполиту заметили.

– Эй ты! – крикнул седовласый и вскинул пистолет. Его спутник тоже вытащил оружие, а фермер высунул голову из машины.

– Не стреляйте!

Ипполита бросила в снег бесполезный фонарик, шкатулку и подняла руки.

– Ты кто такая и что здесь делаешь? – спросил первый.

– Не стреляйте, пожалуйста! – повторила Ипполита и, держа руки на виду, перешагнула через цепь.

Седовласый схватил ее за воротник, как собачку за ошейник, прижал к «бьюику» и приставил ствол ей к лицу.

– А ну говори, что ты тут забыла!

– Я просто еду домой! – взмолилась Ипполита. – Прошу вас, сэр… Я заблудилась, свернула куда-то не туда и ходила спросить, как вернуться на трассу…

Было видно, что ей не верят, однако кого бы они тут ни ловили, Ипполита под описание явно не подходила.

Фермер перемахнул через цепь и подобрал брошенную шкатулку. Поднес ее к уху, потряс, потом достал ножичек и перерезал стебли осоки.

– Подождите, не надо, – вмешалась Ипполита.

– Заткнись! – сказал мужчина и надавил стволом ей на щеку.

Фермер поддел крышку и, сощурившись, рассмотрел содержимое. В шкатулке лежал некий черный шар. Вспомнились слова Иды: «Это чтобы ты молчала», – затем ее ответ: «Не стоит. Я и так буду молчать». И тут до Ипполиты дошло: на что готова пойти мать, лишь бы защитить свое дитя, и на что могут толкнуть годы одиночества на чужой планете.

Фермер, которому это было невдомек, поднес шар к лицу и понюхал.

– Что там такое? – спросил второй в пальто.

Фермер пожал плечами и ткнул «подарочек» кончиком ножа.

Тот буквально взорвался: вылетел из шкатулки и вывернулся наизнанку; крошечные щупальца устремились фермеру в глазницы. Он упал на спину, пытаясь отодрать присосавшуюся к лицу тварь.

– Дьявол…

Седовласый в пальто ослабил хватку и, опустив пистолет, шагнул к лежащему в снегу фермеру. Ипполита оттолкнулась от машины и с силой пихнула его. От неожиданности он выпустил ее воротник и, споткнувшись, налетел на спутника. Следом раздались два громких хлопка, и оба мужчины отвалились в стороны. Полуоткрыв рты и не мигая, они смотрели в небо, будто не в силах оторваться от какого-то астрономического зрелища.

Фермер тем временем издавал хриплые стоны и отчаянно месил снег.

Ипполита села в машину и уехала, а фермер продолжал биться в конвульсиях, но все слабее и слабее.

* * *

Через три дня, дома.

– Хорас, а тебе не попадался тот комикс? – спросила Ипполита у сына.

– Который? – уточнил он, отвлекаясь от лежащих под елкой подарков.

– Новый выпуск про Оритию Блу. Одиннадцатый.

– Нет. Ты ведь брала его с собой.

– И ты не забирал его из машины, когда я вернулась?

– Нет, – сын мотнул головой. – А что такое, мам?

– Да просто подевался куда-то…

– Ты успела его прочитать? – Хорас бегло оглядел, что ему досталось: коллекционные машинки, целая коробка принадлежностей для рисования, робот по имени Роберт на дистанционном управлении.

– Да, отличный комикс. – Ипполита вымучила улыбку, а сама успокаивала себя: документы в бардачке, все остальное тоже на месте… мало ли куда он мог подеваться. – Жалко просто.

– Ничего страшного, еще один нарисую, если хочешь. – Хорас подхватил игрушечный лондонский автобус и с жужжанием пронес его над головой: получился эдакий двухэтажный космолет.

– Здорово, – сказала Ипполита. – Кстати, а как ты его подписал?

Узнав, что доктор Сьюз на самом деле немец и зовут его Теодор Гейзель, Хорас начал выдумывать себе псевдонимы. Джорджу это не особо нравилось: он считал, что фамилия Берри тоже весьма неплоха, и нет ничего постыдного в том, чтобы ее увековечить. А вот Ипполита защищала право Хораса подписывать свои работы, как ему заблагорассудится.

– Ха Гэ, как и все про «Оритию Блу», – ответил Хорас.

Это сокращение от «Хорас Грин», в честь девичьей фамилии матери. Кроме того, такие же инициалы были у Хьюго Гернсбека, основателя журнала «Удивительные истории».

– Ах да. А я и забыла… – Ипполита облегченно выдохнула. – Ты точно уверен?

– Ну… А что?

– Ничего, ничего, милый.

Она ободряюще улыбнулась, но Хорас по-прежнему смотрел на маму с удивлением. Тут из кухни вернулся Джордж, неся поднос с тремя дымящимися кружками.

– Ну что, кому шоколада?