Франкенштейн в Багдаде - Ахмед Саадави

Точно! Она ищет себе партнера. Ас-Саиди-то что-то запаздывает! Вот и закидывает удочку. Жаждет распробовать на вкус смуглого подтянутого красавца.

С этой мыслью Махмуд отпустил ладонь Наваль и откинулся на спинку кресла. Он отдалился, но на самом деле желал обратного – стать ближе к этой женщине, прильнуть к ее телу, хотя бы один-единственный раз.

5

Он просидел в баре, в самом углу зала, неизвестно сколько времени. На улице темнело, а он продолжал пить до бесчувствия. Махмуд размышлял о сегодняшней встрече с Наваль и о том, каким скомканным был ее финал. Они обговорили сценарий фильма, он держал себя в руках и старался быть серьезным. Затем вместе пообедали и даже шутили за столом. Он чувствовал, что Наваль может стать ему близкой подругой, несмотря на разницу в возрасте, и что и она желает его так же сильно и страстно… Есть надежда, если ас-Саиди никогда не вернется в Багдад. Как он мечтал об этом!.. Они назначили дату следующего свидания, когда он должен будет представить набросок сценария, вышли из кафетерия и вызвали лифт.

Как только оказались в кабине одни, Махмуд резко развернулся к Наваль, схватил ее обеими руками и поцеловал. Она не сопротивлялась и сдалась его натиску. Тогда он смелее стал облизывать ее красные губы и прижимать скользкое тело к себе. Наконец Махмуд, теряющий ориентир в пространстве и времени, почувствовал ее волнение. Однако она была более благоразумна и, терпя эти неловкие лобызания, выжидала, пока лифт спустится на первый этаж и перед открытием дверей зазвенит звонок. Тогда она оттолкнет Махмуда от себя. Двери раздвинулись, и она тотчас выскочила. Махмуд бросился догонять ее широкими шагами. Уже у самой машины она посмотрела на него с явным неодобрением.

– Как некрасиво! Если бы я любила тебя, я бы дала тебе гораздо большее. Постарайся просто уважать меня!

Он хотел было извиниться перед ней, но она уже села в машину, хлопнула дверью и быстро уехала.

На пьяную голову он перебирал в памяти ее слова, пытаясь понять их глубокий смысл. Зачем было городить эти странности? Ведь она могла обойтись с ним гораздо жестче. Почему тогда ему показалось, что она получала наслаждение, когда он обнимал ее? Он ощутил, как она прижалась к нему, словно давно звала его к близости… А может, в его поступке не было для нее ничего неожиданного и она не первый раз уже разыгрывала такую сцену? Зажгла в нем огонь, а затем безжалостно бросила!

Собравшись уже покинуть бар, Махмуд обнаружил, что еле стоит на ногах. Он сильно задержался, комендантский час вот-вот должен был наступить. Его охватила паника – как он доберется до аль-Батавин?

Махмуд еле доплелся до главной улицы, где можно было еще поймать редкий автомобиль. На случай ЧП у него был запасной план. И времени как раз хватало. Он достал мобильный и набрал Султана.

Полчаса ожидания, наполненного тревогой, и мимо него пронеслась машина, резко затормозив через несколько метров впереди. Махмуд быстро запрыгнул в автомобиль и посмотрел на водителя – он тоже был пьян! Махмуду стало неудобно, что потревожил Султана в до неприличия позднее время, и он рассыпался в извинениях, не в силах сдержать накопившиеся за день эмоции. На этот раз Махмуд был безмерно рад увидеть этого вечно насупленного человека, но сегодня тот был мрачен, как туча. Подавая громкие нервные сигналы, пронесся американский «хаммер». Султан завел автомобиль и сдвинулся с места, только когда он скрылся за поворотом.

Махмуд совсем обмяк, пока Султан крутил ручку магнитолы в поисках радиоволны, а потом, не найдя ничего, бросил эту затею. Без предисловий Султан вдруг заговорил с Махмудом таким тоном, будто его старший брат, а вовсе не водитель:

– Извините, но я видел вас сегодня с Наваль.

Махмуд не успел ответить, как он продолжил:

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, но другого случая может не представиться.

– Почему?

– Я завтра уезжаю.

– Уезжаешь?!

– Да, поэтому хочу с вами поговорить. Эта Наваль, она нехорошая женщина. Не слушайте ее! Она завела дружбу с шефом. Они вместе были в Тунисе. А потом она к нему так прилипла – не отдерешь. Хотела, чтоб он на ней женился. Но у ас-Саиди нет для такой ерунды времени, вы же понимаете!

– Да…

– Так вот, послушайте! Она столько проблем шефу создала, угрожала, всюду его преследовала, чтоб замуж за него выскочить… Подстилка у деятелей из Зеленой зоны. У нее родственники среди депутатов, они решили достать ас-Саиди… Вы думаете, он сейчас в Бейруте на конференции? Какой там! Спасается от этой курвы!

– А когда он вернется? Он что, вообще может не вернуться?! Хорошо, а ты почему с ним не поехал?

– Мне поручено отвезти его сестер и больную мать в Амман. Ей требуется лечение. Он ждет их там.

– Как?! То есть он не в Бейруте?

Махмуд высадился из машины у входа в гостиницу «Дильшад», поблагодарил Султана, который оказал ему неоценимую услугу, и попрощался с ним уже как с приятелем.

При входе в гостиницу Махмуда внезапно охватило беспокойство, и он решил сделать звонок. Он посмотрел на свой дорогой «ролекс» – часы показывали полночь. Но ведь для города, по которому ходит призрак смерти, не бывает поздно?

Он набрал бейрутский номер ас-Саиди, и через несколько секунд, которые ему показались слишком долгими, автоматический женский голос ответил, что абонент не обслуживается.

Губы Наваль аль-Вазир не давали ему заснуть. Они преследовали его, как только он закрывал глаза. Их поцелуй был настолько горячим, что он до сих пор, даже во сне, ощущал его жар. Махмуду приснился длинный и странный сон.

На следующее утро он вышел, чтобы пообедать в соседнем ресторане, и сразу после полудня связался с Рагаиб, попросив отправить к нему Зейну, в надежде, что на этот раз она никуда не уехала и не занята.

Зейна пришла незадолго до заката и показалась Махмуду даже красивее Наваль и моложе ее. Она много смеялась и была с ним ласкова. Он заказал ужин в номер. Они вместе поели, беспрестанно болтая, а потом долго занимались любовью, и она проспала у него на груди до утра.

Махмуд рассчитывал, что благодаря Зейне его перестанет мучить образ Наваль аль-Вазир и он забудет тот нелепый поцелуй в лифте. Но это был последний визит Зейны. После того как утром следующего дня она покинет его номер, многое изменится. Мир, который Махмуд так тяжело выстраивал кирпичик за кирпичиком, в одночасье рухнет.

Напоследок Зейна сказала, что прощает ему попытку придушить ее этой ночью. Она поцеловала его в последний раз, и это было самое сладкое удовольствие, которое он когда-либо испытывал.

Больше он не встречался с Зейной, а значит, через нее, и с Наваль аль-Вазир.