Химмельстранд. Место первое - Йон Айвиде Линдквист

Сухой, короткий хлопок, через мгновение еще один – сильнее и ближе, как эхо наизнанку. Мгновение ужаса – Петер решил, что пуля раздробила ему позвоночник. Зажмурился, готовясь к смертной боли, но боли не почувствовал. Машину начало трясти, и Петер понял происхождение второго хлопка – лопнувшая задняя шина. Пуля угодила в колесо.

Джип не занесло – полный привод работал исправно. Выстрелы следовали один за другим, с каждым разом все тише.

Дональд оказался хорошим стрелком – одним из выстрелов разбил задний фонарь.

Еще один взгляд в зеркало – до кемпера больше ста метров, расстояние с каждой секундой увеличивается. Практически он вне пределов досягаемости. Включил третью скорость.

Он избежал опасности, но чувство облегчения длилось не больше полминуты.

Все его повороты, все маневры, все попытки помешать Дональду вести прицельную стрельбу… Петер с ужасом осознал, что попал из огня в полымя. Он безнадежно заблудился. Никаких шансов угадать направление, где стоит лагерь. Никаких вешек, никаких опознавательных знаков – и разбитый навигатор. Вокруг нескончаемое поле, и у него нет ни малейшего представления, куда он держит путь – в лагерь, от лагеря или где-то посередине.

Остается только жать на педаль газа и надеяться.

* * *

Настал час мести, и месть эта ужасна…

Карина прочитала эти слова на обложке диска с «Мученицами», отложила в сторону и продолжила копаться в бардачке «тойоты». Несессер, книга инструкций, рекламный листок. Пыльная тряпка.

Сойдет.

Изабелла так и сидела на траве. Она состроила гримасу отвращения, но тряпку взяла. Скомкала и сунула в рот – кровотечение продолжалось.

Карина с опаской посмотрела на горизонт – тигра уже не было видно.

– Он идет к лагерю, – она потянула Изабеллу за руку. – Вставай, надо ехать.

Изабелла покорно начала подниматься, но Карина отпустила руку, и та вновь осела на траву. В ее глазах было что-то странное. Карина и сама не могла унять внутренней дрожи, ей все еще было страшно, но в глазах Изабеллы она прочитала нечто иное.

– Ты ведь тоже его видела, да?

Изабелла кивнула и издала звук, который мог означать все что угодно, но углы рта слегка растянулись в подобии счастливой улыбки.

Внезапно Карине пришла в голову мысль. Она присела на корточки рядом с Изабеллой и попыталась поймать ее взгляд – та все время косилась в сторону горизонта.

– А что именно ты видела?

Странно, что до полусмерти избитой Изабелле удался такой изящный, такой восторженный жест – он никак не мог относиться к виденному Кариной отвратительному и опасному чудовищу. Изабелла сделала попытку вынуть тряпку изо рта, но сморщилась от боли и оставила кляп на месте.

– Мне очень жаль… – тихо сказала Карина. – Все это… Все это было…

Она запнулась, не зная, как объяснить охватившее ее безумие, но вдруг обнаружила, что и объяснять не надо: Изабелла предупредительно помахала поднятым пальцем и глазами показала на траву.

– Да… – Карина пожала плечами. – Я тоже заметила. Кровь исчезла. Он ее забрал.

Изабелла продолжала внимательно изучать траву. Потом подняла глаза на Карину и стала изучать ее с тем же вниманием. У Карины появилось чувство, что ее оценивают, как экспонат в антикварном магазине.

Очень неприятное чувство.

Изабелла с трудом встала и пошла к машине. Карина двинулась за ней, села на водительское кресло, потянулась к кнопке и поняла, что ей больше всего хочется не вернуться в лагерь, а продолжать ехать в том же направлении. Подальше от лагеря.

Подальше от тигра.

А Изабелла…

Как только устроилась на сиденье, нетерпеливо махнула рукой в сторону горизонта, словно тоскуя по исчезнувшему видению. Может быть, удастся догнать…

* * *

Майвор присела к кухонному столу в кемпере Стефана и Карины. Проводила взглядом их джип, увозящий прицеп с Дональдом. Даже вытянули шею, чтобы подольше не терять странный экипаж из виду. В голове крутилась единственная мысль: булочки.

Есть ли хоть шанс, что Дональд успеет поставить их в духовку, пока тесто не перестояло?

Есть. Небольшой. Очень небольшой. Совсем ма ленький. Примерно такой же, как у нее, Майвор, выиграть всемирную олимпиаду по прыжкам в длину. Ну и день – неудача на неудаче.

Но что делать – все правильно. Дональда надо было изолировать, она прекрасно понимает. У него и так темперамента с перехлестом, а на этот раз как с цепи сорвался. Надо же – выстрелить в собственную жену… мог бы убить, ее сердце перестало бы биться. В таких случаях помогает только одно – он должен остыть. Когда он доводит себя до такого состояния, никакие аргументы не действуют. Держаться подальше, пока не остынет.

Майвор искренне надеется, что несколько часов покоя и размышлений помогут Дональду прийти в себя. Что за нелепая мысль! Подумать только, оказывается, и она, и все остальные – не более чем продукт его собственного воображения.

Какая чушь!

И не впервые. Как в тот раз, когда он вздумал продавать мороженое в своем строительном магазине. Дескать, пока клиенты ждут, чтобы их обслужили, пусть покупают фунтики с мороженым, – и им веселее, и нам прибыль. Даже придумал, что посыпка будет трех цветов – розовая, голубая и еще какая-то. Работники посмеивались и пожимали плечами, но никто, кроме Майвор, возразить не решился.

Решиться-то она решилась, но проку никакого. Дональд уперся. Купил чуть не самую дорогую, огромных размеров итальянскую машину для производства мягкого мороженого.

Это маркетинговый трюк, объяснил он. Никто из конкурентов до такого не додумался.

Трюк так и остался трюком. Клиенты посмеиваюсь, поглядывали на машину, удивлялись, откуда взялось такое чудище, но мало кто покупал – кому охота перебирать счета и накладные липкими от мороженого пальцами?

Главным потребителем мороженого был сам Дональд. В конце концов он распорядился задвинуть сверкающее чудовище на склад – но продавать отказался. «Время еще не созрело», – многозначительно заявил он.

И это чудачество было не единственным. Майвор погрузилась в воспоминания – перебирала в уме все странные выходки мужа, все его поспешные и непродуманные решения. Из задумчивости ее вывел тонкий голосок:

– Привет.

Она подняла глаза. С антресолей свесилась детская головка.

– Привет, привет, – улыбнулась она.

– А что ты здесь делаешь?

Майвор улыбнулась детской прямоте.

– Мой кемпер укатил, вот я и сижу у вас. Можно?

– Я думаю, да. А почему твой кемпер укатил?

– Так… надо было его обкатать немного.

Мальчуган недоверчиво на нее посмотрел, подумал немного и кивнул. Видно, ответ его удовлетворил. Слез с антресолей и подошел к Майвор.