Обитель Джека Потрошителя - Лана Синявская

То, что хозяйкой сомнительных салонов оказалась Диана Туркова, стало для меня и моих друзей большим открытием. Больше всех, как ни странно, был поражен Юрий, который, работая с ней бок о бок не один год, понятия не имел о том, что его работодательница – «Княгиня», покровительница юных балерин и светская львица. Он, конечно, был наслышан о ее закрытых вечеринках «для избранных», но сам на них приглашен ни разу не был, о чем не слишком сожалел. Тем более теперь, когда всплыли эти сомнительные подробности.

Неожиданная и явная связь погибшей в театре девочки с одной из тех, кто присутствовал на ужине у Наташки, неприятно поразила меня. Еще недавно мне очень хотелось понять эту связь, и вот теперь, когда она наконец появилась, я испытывала чувство, близкое к панике.

– Что же все это значит? – как минимум в десятый раз за последние полчаса вопросил Юрка.

Наташка, не выдержав, рявкнула на него:

– Да заткнись ты ради бога!

– Лучше всего было бы увидеть то, что происходит на «салонах», собственными глазами. А потом уже делать выводы, – сказала я. – Если честно, я бы предпочла, как ни кощунственно это звучит, чтобы версия с Дианой оказалась правильной. Тогда стало бы ясно, что мы имеем дело с обыкновенным преступлением, а не с потусторонними силами, с которыми непонятно как бороться.

– А ведь Диана и в самом деле подходит под все случаи с убийствами, – сделал открытие Юрка. – Смотрите-ка: Инесса вешалась на ее мужа, Лия собиралась разоблачить ее вертеп, Милочка была любовницей Туркова. Все сходится, а?

– Сходится-то сходится, но почему сразу убивать? Она что, ненормальная? – недоуменно вскинула брови Наталья.

– Диана привыкла получать все, что захочет. Возможно, уверенность в собственной вседозволенности у нее несколько… зашкалила, – пустился Юрка в рассуждения. – Но Агнешка права, лучше – сумасшедшая убийца, чем чехарда с призраками и переселением душ.

– Наверное, Диана не менее опасна, – задумчиво проговорила я. – Если все так, как нам кажется, то для нее грань между «можно» и «нельзя» совершенно стерлась.

– А мне не верится, что она могла прыгать по крыше вагона, – возразила Наташа.

– Ну, это-то как раз легко объяснимо, – возразил Юрка. – Наняла кого-то, и все дела. Станет она сама руки марать! Кстати, сегодня четверг – день ее регулярных сборищ.

– Как по заказу, – усмехнулась Наташка.

– Выбора нет, нужно проследить за ее домом сегодня вечером. Интересно, он охраняется?

Юрка покачал головой:

– Да нет, не думаю. Вряд ли Дианины гости захотят присутствия лишних свидетелей. Да и место, где живет Диана, – приличное, в охраняемом поселке. Главное – проникнуть на территорию, но с этим проблем не будет, я обещаю.

– Ну и прекрасно, – удовлетворенно кивнула я. – А пока можно навестить последнее пристанище Педаченко.

– Как? Ты же только что говорила, что он ни при чем! – возмутилась Наташка.

– Ничего подобного я не говорила. Я сказала, что для нас было бы лучше если бы он оказался ни при чем, что не одно и то же. Зеркало принадлежало именно ему, это факт. Кстати, Диана, если помните, готова была из шкуры выпрыгнуть, чтобы заполучить его. Разве не странно? Как ни крути, а какая-то связь тут есть. Давайте уж взглянем на его дом. Вдруг тогда нам придет в голову что-нибудь путное?

– Жалко, что у тебя болит только одна нога, – вздохнула Наташка. – Насколько меньше было бы проблем, потеряй ты на время способность передвигаться…

Юрка ничего не сказал, хотя по его виду было заметно, что Наташкины слова он поддерживает целиком и полностью.

До вечера оставалась еще уйма времени, поэтому мне все же удалось уговорить своих друзей совершить пусть и бесполезную с их точки зрения вылазку. Даже я всерьез не рассчитывала обнаружить в доме Педаченко что-то интересное, однако сюрпризы начались еще до того, как мы оказались внутри обветшалого здания на краю старого кладбища.

Дом оказался предназначенным под снос, и все жильцы давно его покинули. Понятно почему: здание выглядело так, будто его пытались разрубить пополам, но остановились на полдороге. Сквозь широкую трещину на фасаде была видна лестница, ведущая на второй этаж, и кусок стены с выцветшими обоями, испещренными светлыми пятнами в тех местах, где когда-то висели картины или ковры. Со всех сторон дом окружали нетронутые снежные сугробы. Единственная полузасыпанная снегом цепочка следов вела к крыльцу и обрывалась возле покосившейся, распахнутой настежь деревянной двери. Ни кошачьих, ни птичьих следов, обычных в любом другом месте, я здесь не заметила.

Двухэтажная, основательно просевшая на левую сторону развалюха стояла как бы отдельно от всех остальных и довольно далеко от оживленной улицы. По странной прихоти застройщиков ни слева, ни справа от нее так и не появились новые здания, хотя места было вроде бы достаточно. В окнах первого этажа не осталось ни единого целого стекла.

– Что-то мне расхотелось лезть внутрь, – пробормотала Наташка. В ее голосе сквозило беспокойство. – По-моему, это небезопасно. Дом вот-вот обвалится.

– Может, вы неправильно запомнили адрес? – высказал предположение Юрка. – Здесь давно никто не живет, да и вообще – дом слишком уж… непрезентабельный.

– Никого мы здесь не найдем, кроме крыс и мышей, – поддакнула Наташка. – Никого, кто мог бы рассказать о Педаченко.

– Все равно я хочу посмотреть, – отчего-то уперлась я.

– Ну как ты себе это представляешь? Смотри, вокруг сугробы по колено, даже до подъезда не добраться, – попыталась воззвать к моему здравому смыслу Наталья.

Она была права, но я продолжала стоять на своем. Хотя дом мне совершенно не нравился. Он даже пугал меня, если честно.

Прямо над нами, в двух уцелевших окнах второго этажа вдруг отразились лучи закатного солнца, и окна вспыхнули красными отблесками. Как будто дом почувствовал наше присутствие, открыл глаза и теперь злобно наблюдал за нами тяжелым кровавым взглядом, поджидая, когда мы шагнем в его черное нутро.

«Спокойно, – одернула я свое разыгравшееся воображение. – Это всего лишь старый дом. Его почтенный возраст и заброшенный вид еще не повод пугаться до потери сознания».

– Вы как хотите, а я пойду и осмотрю все внутри, – проявила я решительность и смело шагнула с утоптанной дорожки на «целину», тут же ухнув в сугроб по колено. – Дьявол! – пробормотала я сквозь зубы, чувствуя, как попавший в полусапожки снег начал немедленно таять.

– Подожди, горе луковое, я с тобой! – окликнул меня Юрий.

– Ну-ну, – живо откликнулась на его благородный порыв Наталья, – безумству храбрых поем мы, так сказать, соответствующую песню. Эй! Куда ты меня тащишь?!