Большая книга ужасов – 86 - Мария Некрасова

Я вскочил раньше отца и хлопотал на кухне, как хозяюшка из кино. От звона посуды проснулась Ленка, выскочила на кухню глянуть, что происходит, увидела, что это всего лишь я, и заревела.

С тех пор как мать пропала, дом не слышал, чтобы кто-то утром возился на кухне. А тут Коленька проснулся, бередит ребёнку старые раны.

– Я не буду варить кашу, – говорю. – Хочешь яичницу?

Ленка разревелась ещё сильнее и убежала. Ну знаю, что ерунду сказал – ну а что мне ещё было говорить?

От Ленкиных воплей проснулся отец, ворча, прошёл мимо меня к умывальнику, брызнул водой в лицо. Его выстиранная телогрейка висела над печкой распятой шкурой неизвестного животного и мирно пахла стиральным порошком.

– Чего она?

– По матери скучает.

Отец пробормотал что-то невнятное и сел на своё место за столом. Я выдал ему порцию яичницы и пошёл успокаивать Ленку: трудно накормить того, кто ревёт.

Она сидела на ковре по-турецки, водила пальцем по узорам и ревела.

– Найдётся мама, – говорю. – Не бойся, я сам боюсь.

Отец в кухне шумно сопел и стучал вилкой по тарелке. Ленка ревела, я бубнил, уже сам не помню что, пока не хлопнула дверь за отцом. Тогда Ленка сразу успокоилась, как будто выключили, и пошла завтракать. Я покормил её, выдал ей карандаши и альбом, стал искать ключ от сарая. Телогрейку я вчера стирал, и ключа там не было. Я перерыл весь дом, даже ящики отцовского стола, куда мне и раньше было нельзя соваться, но ключа не нашёл. Думаю, отец взял его с собой.

…Зато я нашёл ломик для льда (большой, знаю, но маленький в сарае, который заперт) и пошёл курочить замок.

* * *

Толстый лом даже не прошёл в отверстие ушка. Чертыхнувшись, я вернулся в дом и стал искать, чем бы сбить замок. Вот загадка для викторины: как вскрыть сарай, если все инструменты внутри. Я бы посмотрел, как наши ломают головы. При мысли о наших в глазах защипало. Я в школе-то не был меньше недели, а казалось, школьная жизнь осталась так далеко в прошлом, как дедушкина юность или мой детский сад.

Я взял металлический совок для мусора и тут же отбросил: ручка хоть из металла, а гнётся. В кухне нашёл точило для ножей: длинный металлический стержень, главное – достаточно толстый, но не слишком, в проушины вообще-то пройдёт. Возьмём ещё молоточек для мяса вместо кувалды…

Я выскочил на улицу жутко довольный собой: сейчас мы этот замок – р-раз! Первый удар – будто ничего не произошло. Ну так и Москва не сразу строилась! Я повторил попытку – и р-раз! Что-то больно отлетело мне в лоб, я зажмурился, а когда открыл глаза, замок уже висел на одной проушине. Вот и готово! Потом возьму отвёрточку, привинчу обратно, отец не заметит. Я отложил свои нехитрые инструменты в сугроб (надо уже снег убрать, да разве до этого сейчас!), заглянул в сарай и щёлкнул выключателем.

* * *

На первый взгляд ничего не изменилось: тот же бардак, то же точило, тот же ящик с ножами под верстаком. Может, где-то и видны брызги крови, но в этой мешанине инструментов и мелкого мусора, в этом тусклом свете их просто не разглядишь.

Осмелев, я подошёл к верстаку, вытащил из-под него ящик с ножами и стал шарить руками по полу. То, что прятал отец – это не ножи. Ножи – это маячок, как в шпионских фильмах. Положишь шифровки в тетрадку, тетрадку бросишь на столе, а сверху какой-нибудь мелкий мусор, который здесь будто случайно. Тот, кто захочет залезть в тетрадку, обязательно его смахнёт. А хозяин придёт и увидит: ага, в тетрадку кто-то заглядывал.

Ножи, конечно, не мусор, но, думаю, они стояли определённым образом, так что отец сразу заметил. В этот раз я был осторожнее и запомнил: ящик стоял ручками наружу, разворот примерно семьдесят градусов. Отставил аккуратно в том же положении, просто подальше, чтобы он не мешал мне обыскивать пол под верстаком.

Пол был чистый, в смысле вымытый, как будто нарочно присыпанный свеженькими опилками. Обычное дело – опилки под верстаком, я тоже вечно ленюсь убирать. Я их осторожно сдвинул (надеюсь, расположение каждой несчастной опилочки отец не запоминал) – и увидел люк в подпол.

Это было так странно, что я замер как заяц, чтобы осознать. У сарая очень маленький фундамент – два кирпича, и те старые. Рыть под ними подпол – занятие утомительное и небыстрое. А главное: когда? Этот сарай старше меня, я не видел, как его строили, но уверен, что никакого секретного подпола там нет. Во-первых, он тут не нужен, а во-вторых, я бы знал.