Адские механизмы. Книга 1. Механический ангел - Кассандра Клэр

Прекрасная, как яркая луна,

Заставила меня пылать она

И гаснуть, будто пламя под дождем.

Глаза закрыты — скорбь таится в них,

Печальны губы, словно розовый цветник

Прошедших дней, которых не вернем[63].

Алджрнон Чарльз Суинберн[64]«Баллада жизни»

Тесс прошла лишь половину коридора, когда Уилл и Джем догнали ее и как ни в чем не бывало пошли рядом.

— Ты действительно подумала, что мы отпустим тебя одну? — спросил Уилл. Подняв руку, он позволил колдовскому свету течь меж пальцев, и в коридоре стало светло как днем.

Шарлотта, быстро идущая впереди, повернулась, нахмурилась, но ничего не сказала.

— Я знаю, что вы не можете позволить событиям развиваться своим чередом, — ответила Тесс, глядя прямо перед собой. — Но о Джеме я была лучшего мнения.

— Куда Уилл, туда и я, — добродушно пояснил Джем. — Кроме того, я не менее любопытен, чем он.

— Это едва ли предмет для хвастовства. Куда мы идем? — спросила Тесс, так как к этому моменту они уже достигли конца коридора. Столовую, оставшуюся позади, скрыли густые тени. — Мы что, ошиблись дорогой?

— Терпение — добродетель, мисс Грей, — объявил Уилл.

Они достигли длинного коридора, который шел вниз перпендикулярно первому. Тут стены были голыми — ни гобеленов, ни факелов, и Тесс поняла, почему Уилл прихватил с собой колдовской свет.

— Этот коридор ведет к нашему Святилищу, — объяснила Шарлотта. — Это самое безопасное место в Академии. Что бы ни произошло — пожар, взрыв, землетрясение, — эта комната останется целой. И еще это место, где мы встречаемся с теми, кто по той или иной причине не может ступить на освященную землю. Например, с проклятыми людьми или вампирами.

— А в чем разница? Разве это не проклятие быть вампиром? — спросила Тесс.

Шарлотта покачала головой:

— Нет. Мы думаем, что вампиризм — это своего рода болезнь, которой страдают демоны. Большинство их болезней не страшны людям, но некоторые из них вполне могут и передаваться. Например, вампиризм и ликантропия, когда через укус или царапину в человеческое тело попадает своего рода вирус.

— Демонический сифилис, — добавил Уилл.

— Прекрати, Уилл! Ты отлично знаешь, что никакого демонического сифилиса не существует, — отрезала Шарлотта. — На чем я остановилась?

— На том, что вампиризм не проклятие, а болезнь, — напомнила Тесс. — Но они все рано не могут ступить на освященную землю? Разве это не подразумевает то, что они прокляты?

— Это зависит от того, во что ты веришь, — возразил Джем. — И веришь ли ты в проклятие вообще.

— Но вы охотитесь на демонов. Вы должны верить в проклятие!

— Я верю в Добро и Зло, — объявил Джем. — А еще в вечную, бессмертную душу. Но я не верю в то, что где-то на этом свете существует гигантская огненная яма, в которой сидят черти с вилами и только и ждут того, как бы замучить какого-нибудь несчастного грешника. А еще я не верю, что можно угрожать людям с благими намерениями.

Тесс посмотрела на Уилла:

— А вы? Во что вы верите?

— Pulvis et umbra sumus, — ответил Уилл, даже не взглянув на Тесс. — Я полагаю, что мы — пыль и тени. А разве нет?

— Независимо от того, во что ты веришь, а во что — нет, пожалуйста, не говори леди Белкурт, будто она проклята, — попросила Шарлотта и сразу же после этого остановилась — коридор закончился, и перед ними возвышались огромные металлические двери. На каждой створке был вырезан причудливый символ, напоминающий две сплетенные буквы «С», причем одна из них в зеркальном отражении.

Шарлотта повернулась и внимательно посмотрела на своих спутников.

— Леди Белкурт очень любезно предложила помочь нам, и нет никакой причины оскорблять ее. Особенно это касается тебя, Уилл. Если ты в принципе не можешь вести себя вежливо, то лучше сразу уходи. Джем, а вот в твое благоразумие я верю. Тесс… — Шарлотта перевела строгий и одновременно добрый взгляд на девушку, — попытайся не испугаться.

Она вытащила из кармана платья железный ключ и вставила его в замочную скважину. Навершие ключа было выполнено в форме ангела с распростертыми крыльями. Когда Шарлотта повернула ключ, крылья ангела сложились, и дверь распахнулась.

Комната, открывшаяся их взорам, походила на настоящую сокровищницу. Тут не было ни окон, ни дверей, кроме той, в которую они вошли. Массивные, бесконечно высокие колонны поддерживали сводчатый потолок, по углам которого играли тени. Комнату освещали свечи, расставленные в массивных канделябрах. Сами же колонны были покрыты искусной резьбой — магическими символами и руническими надписями, складывающимися в запутанные узоры, некоторые из которых человеческому глазу представлялись весьма хаотичными. Стены украшали огромные, висящие чуть ли не у самого потолка и доходящие почти до пола гобелены, на каждом из которых была вышита лишь одна руна. А еще в зале находилось огромное зеркало в позолоченной раме, отчего он казался вдвое больше, чем был на самом деле. В центре возвышался массивный каменный фонтан. Вода текла из глаз ангела, стоящего посредине широкого круглого бассейна, отчего казалось, будто он плачет.

Около фонтана, между двумя внушительными колоннами, стояло несколько массивных стульев, обитых черным бархатом. На одном из них, самом высоком, сидела женщина со столь надменным видом, какого Тесс раньше еще ни у кого не видела. Женщина была стройна и очень хорошо одета. На ее шляпке, по последней моде чуть сдвинутой вперед, от сквозняка слабо колыхалось пушистое черное перо. Первое, что обращало на себя внимание, так это кожа незнакомки — совершенно белая, без малейшего изъяна. Тесс присмотрелась внимательнее — и поняла, что грудь женщины, скованная лифом из красного бархата, не вздымается. Казалось, она не дышала вовсе. Рубиновое ожерелье на белоснежной шее напоминало кровоточащую рану. Ее густые светлые волосы были собраны на затылке и ниспадали на плечи искусно завитыми локонами. Неестественно ярко-зеленые глаза сияли, подобно кошачьим.

Тесс затаила дыхание. Так красив мог быть только обитатель Темного мира.

— Притуши свой колдовской свет, Уилл, — тихо приказала Шарлотта, поспешив поприветствовать гостью. — Так мило с вашей стороны, что вы подождали нас, баронесса. Я полагаю, вам удобно здесь?