Чудовищ нет - Юрий Бурносов

Стасик взял у нее планшетку, перевернул и громко прочел:

— «Мэйд ин Чайна». Этого я и боялся, Фродо.

— Это не имеет никакого значения, — сердито сказала Лорка. — Поставь на место.

— А что мы будем делать, если вылезет привидение и начнет нас хавать? — спросил Стасик, возвращая планшетку на стол. — В кино обычно так и бывает: чуваки сидят, прикалываются, вызывают духов, а потом появляется кто-нибудь не тот, и пошло мочилово.

— Вот поэтому и сиди тихо, — сказала Лорка. — Это не шутки. С этим баловаться в самом деле не следует. Может случиться страшное.

Если бы она начала объяснять, что именно может случиться, рассказывать какие-то жуткие истории, Стасик бы не поверил. Но Лорка сказала коротко: «Может случиться страшное», продолжая вынимать из пакета свечи, подсвечники, порошки в баночках. Стасик приутих — сидел и молча качал головой. Ему было хуже всех. Или лучше всех — ему так ничего и не объяснили, сказали, что попробуем духа вызвать, и все дела.

Пока он возился с книжками на полке, мы с Лоркой вышли на кухню, и она сказала, что собирается вызвать дух покойного де Гурси.

— Это еще кто? — спросил я.

— Я прочла дневник, потом расскажу… Де Гурси — так звали одного из нас. Его убил… Может быть, его убил Пах.

— Я, правда, сначала не понял, как вызывать этого де Гурси: если он не человек — стало быть, и дух его где-то в другом месте обитает. Лорка пояснила, что все как раз наоборот: духи демонов живут долго, а вот с людьми, по ее мнению, дело плохо. Так что нет ни рая, ни ада… Ничего нет. Я в бога в принципе не верил, но стало немного обидно: всегда оставалась небольшая надежда, а тут вон как повернулось.

Вернувшись к Стасику (он, конечно же, пребывал в уверенности, что мы целовались), Лорка сказала:

— Свет выключи. Оставь… да вот торшер пускай светит, и достаточно.

Затем мы переместились на пол, поставили планшетку посередине, и Лорка сказала:

— Теперь сидите тихо и положите руки вот сюда.

Я положил пальцы на желтоватый пластик. У Стасика на лице было написано, что он придумал забавную шутку и вот-вот ее скажет, но Лорка так стрельнула глазами, что Стасик замотал головой и выпучил глаза: молчу, мол, молчу.

Лорка забормотала по-французски. Я пялился на стрелку, но она не шевелилась. Нет, кажется, дернулась… Нет, показалось. Я зажмурился, потом снова открыл глаза — стрелка оставалась на месте. Нет, двинулась чуть-чуть… или не двинулась?

— А! — выдохнул Стасик.

Стрелка резко крутанулась, сделала несколько оборотов и застыла, чуть покачивая острым кончиком.

Лорка что-то спросила, и стрелка уверенно повернулась на «да».

— Он тут, — прошептала Лорка.

— Кто? — таким же зловещим шепотом поинтересовался Стасик.

— Граф де Гурси…

Лорка задала еще несколько вопросов, и стрелку мотало то на «да», то на «нет», потом она стала писать что-то, тыкаясь поочередно в буквы, а Лорка шевелила губами, складывая про себя слова. Я устал пялиться на стрелку, ничегошеньки не понимая. Стасик, кажется, тоже (думаю, он вообще подозревал, что там где-то спрятаны электромоторчик и батарейка).

— Все. Он ушел, — торжественно произнесла Лорка. Стрелка бессильно поникла, я протер глаза и спросил:

— И что?

— Да-да, и что, что? — встрял Стасик. — Я, так понимаю, нужен был для численности, да? Теперь колитесь, кого вызывали и что это за штучки. А то как дурак тут сижу, руками развожу… Ты откуда французский так хорошо знаешь?

— От верблюда. Выучила.

— Прикольно, — кивнул Стасик. — А теперь рассказывайте дальше.

Лорка вопросительно взглянула на меня. Я пожал плечами и сказал:

— Он все равно не отстанет. Наверное, надо рассказать.

Реакция Стасика на услышанное меня удивила. Очень сильно удивила. Он внимательно выслушал рассказ Лорки — правда, в усеченном варианте, но и про моего прапрадеда, и про дневник, и про Князя Собак там было. Лорка опустила лишь историю с убийством, как я и ожидал. Про револьвер она тоже ничего не сказала, а вот про камешек-амулет поведала, и Стасик сразу попросил показать. Странно, но именно вид обычного, в общем-то, камешка с дырочкой убедил Стасика окончательно. Он подбросил его на ладони (Лорка отошла в другой конец комнаты, стоило мне принести Саббаот) и пробормотал:

— Вот же блин… Бывает… Ё-моё. Леха, а ты это…

— Рожай уже, — сказал я.

— Слушай, как же мы теперь жить будем?

Вопрос Стасика меня убил. Убил потому, что я сам перед собой его вот в такой форме ни разу не, а он взял и спросил запросто… «Как мы теперь будем жить?» Люди вокруг ходят, ничего не знают, со своими мелкими делами, заботами и хлопотами, а рядом с ними — такое… Вот уедет Лорка, а мы останемся. И будем смотреть на каждого встречного, думая: а кто он?

— Посмотрим, — сказал я, хлопнув Стасика по плечу. — Ты с нами?

Стасик заозирался; почему-то у него был сейчас загнанный вид, и я понял, что он отдал бы что угодно, лишь бы оказаться подальше отсюда, у себя в квартире, среди картин, нарисованных черепами; бренчал бы на гитарке или смотрел бы по телеку документальный фильм про злобного Сталина. Но поздно — он уже ЗНАЛ. Из головы не выбросишь, ничего не переделаешь…

— С вами, — произнес он с видимым трудом. — А что от меня надо?

— Да ничего. — Лорка засовывала свою китайскую планшетку в пакет, планшетка не лезла, цеплялась углами.

Прошел кот, внимательно посмотрел, пошел дальше. Почему Захар не боится Лорки? Кошки, насколько я помню, очень чутко обязаны относиться к разной там нечистой силе, за три версты обходить, а Захар сидит и умывается. Или Лорка «чистая» сила, как сама мне объясняла? Показать бы коту полковника Бурова, проверить…

— Вы меня не разыгрываете? — выдал последнюю надежду Стасик, по-прежнему стоявший посередине комнаты.

— Не разыгрываем, — покачала головой Лорка. — В принципе, я тебе все рассказала только потому, что попросил Леша. Ты его друг, ты имеешь право знать.

— Не верю я, — сказал Стасик. Ну да, все правильно, вначале он во всем убедился, а теперь ищет пути к отступлению. — Никакой ты не демон. Обыкновенная девчонка, красивая, да, необычная, — с нашими не сравнить, все об этом говорят, но чтобы демон…

— Про хвост ее не спрашивай — злится, — предупредил я.

Лорка засмеялась.

— Давайте я лучше расскажу вам, что сказал мне граф.

— Не, это пипец, — пробормотал себе под нос несчастный Стасик и приготовился слушать.