Лес тысячи фонариков - Джули Си Дао

«Мой личный царский двор», – думала она.

Часть воды задерживалась в чаше, образованной валунами, превращаясь в довольно большую тихую заводь, защищенную от бурного потока. Сифэн потрогала воду пальцами. Она была горячей, но не слишком – ее прикосновение к огрубевшей коже действовало успокаивающе. Тогда Сифэн решительно опустила в водоем всю руку, с наслаждением пропуская сквозь пальцы шелковистую на ощупь воду и растворяясь в безмятежности этого затерянного тайного места.

Сидя на булыжнике, Сифэн смотрела на ревущий поток, ее тревога таяла. Пол пещеры покрывал толстый слой пыли, на котором отпечатались только ее собственные следы. По-видимому, сюда годами никто не наведывался… или, может быть, веками.

Ступени означали, что в свое время этот источник был кому-то известен. Скорее всего, в давние времена здесь совершал омовения один из предков Императрицы, но потом про источник забыли, или же он стал недосягаем.

Сифэн было приятно думать, что никто не сможет отыскать ее в этом месте, что это скрытое ото всех святилище принадлежит ей одной. Она сняла с себя мокрую от дождя одежду, разложив ее на камнях для просушки, горячий воздух ласкал ее кожу. Опустив ноги в водоем, она нащупала пальцами неглубокое дно, затем погрузилась в воду всем телом, ловя ртом горячий воздух. Привыкнув к тяжелому, резкому запаху воды, Сифэн ополоснула ею лицо и волосы.

– Это моя собственная позолоченная ванна, – сказала она в темноту.

Ей показалось, что льющийся из трещин в потолке свет замигал, и по коже у нее пробежал холодок – ощущение было похожим на то, что она в свое время испытала на поляне тэнгару. Это было древнее место, хранящее память о былом, – пещера, высеченная в скале в те времена, когда боги сотворили мир и царства рождались и исчезали. Под водой вибрировал поток магии, и ей казалось, что, если она позволит, этот поток может проникнуть к ней в тело и слиться с ее кровью.

Нагая, она вышла из заводи и, глядя на водопад, повторила жест госпожи Сунь, погладив свой гладкий обнаженный живот. Пар клубился вокруг ее тела, и она вглядывалась в зеркальную гладь воды, уверенная, что нет никого на свете прекраснее того отражения, которое она в ней видела. Лицо, подобное цветку ранней весной, плавные линии грудей и бедер, напоминающие силуэт драгоценной мраморной вазы.

Никто, даже госпожа Сунь в своей соблазнительной притягательности, не мог соперничать с ней.

– Прекраснейшая, – произнес голос внутри нее.

Лицо Сифэн, отражаясь в воде, казалось бледной луной в вечернем небе. В мерцающем свете она ощущала себя богиней. Она была ожившей поэмой, а каждая жилка в ее теле – строкой.

Как не права она была, сомневаясь в своем предназначении, думая, что карты могут ошибаться. Борьба, трудное начало были лишь испытанием ее воли, ее решимости на пути к трону.

Наипрекраснейшая из всех.

– Тебе нечего бояться, – проворковала она. Хотя она произнесла эти слова сама, но явились они из иного места, из другого мира.

Кружение потока отзывалось скольжением внутри нее.

– Ты должна лишь слышать меня и делать то, что я прикажу. Доверься мне. Я помогу тебе, дитя, – произнес голос, и он так был похож на Гумин, что Сифэн зарыдала, простирая руки к лицу во тьме, испытывая только любовь и страстное желание увидеть тетку.

Ее тетка была здесь, и она хотела ей помочь. Она никогда больше не будет ее бить, она полюбит ее материнской любовью. Вместе они победят всех врагов. Сифэн жалела, что у нее нет с собой связки курений, спрятанной под подушкой, ведь дым от них, смешавшись с паром, быть может, помог бы ей увидеть Гуму еще раз.

Откуда-то донесся еле слышный звук. Сифэн быстро повернула голову, и магия рассеялась от ее движения.

Она снова была одна, в темноте никого и ничего не было.