Песня сирены - Гапарон Гарсаров

– Дяде сделали очередное переливание крови, – перебил брата Микола. – Часа полтора назад состояние его ухудшилось, поставили капельницу. Мать раздобыла где-то дефицитные препараты. Одна надежда на них.

– А профессор, которого вы искали?

– Ну, и он посмотрел, только ничего дельного не сказал, наоборот, удивлялся, как это ещё дядя Глеб до сих пор жив.

– Да, плохо, – погрустнела выпускница. – Хоть молиться идти теперь остаётся…

– Да уж, кроме Бога, сейчас дяде Глебу ничто не поможет, – подметил Тарас.

* * *

Утро выдалось пасмурным, однако дождя пока не наблюдалось. Стояла прежняя духота, а в воздухе пахло дымом. Близость с центром города давала о себе знать. Наверняка ночные пожары доставили властям большие проблемы. Интересно, что покажут в утренних новостях по телевизору.

Многие в квартире Татьяны Валентиновны ещё спали. Вот только коала, казалось, не смыкала глаз ни на минуту. Сначала она докучала Марине, не давая ей уснуть. Когда же Лавра сжалилась над уставшей подругой и забрала «зануду» к себе, медведица начала крякать, причём весьма громко. Под такие звуки уснуть, естественно, было невозможно, и выпускнице пришлось вытащить её в зал. Хорошо, что там никто не ночевал. Микола и Тарас спали в своих комнатах, а охранник Володя и вовсе куда-то уехал. Возможно, он провёл ночь в больнице возле палаты умирающего хозяина.

Через полчаса кряканья коала приметила в углу зала комнатные растения, быстро проскочила к глиняному ведру, в котором росло декоративное деревце, и незамедлительно вскарабкалась по его нежному стволу на самый верх, скрывшись из виду в обильной зелени. Но оставлять её без присмотра вот так Лавра не имела права. Пришлось спать на диване. Однако и дальше коала ни в какую не желала успокаиваться, время от времени стуча зубами и тряся ветки. Наверняка она продолжала все эти издевательства до самого рассвета, но уставшая Лавра отдалась царству Морфея и проснулась лишь в седьмом часу от кофейного аромата.

– Чего так рано? – улыбнулся ей Микола, орудуя на кухне и попутно просматривая телевизор.

– А ты? – зевнула Лавра, опустившись на табуретку.

– У меня работа, ещё к дяде Глебу заехать хочу, у мамы мобила не отвечает, а тётя Малона у себя на Матросова ночевала. Кофе будешь?

– Нет, благодарю, лучше чай.

– Есть кисель, сок, йогурт… Вы, девчонки, любите всякое такое на завтрак, – предложил Мик, убирая шипящую сковороду с плиты.

– Видимо, все девушки утром одинаковы, – улыбнулась Гербер, потирая глаза. – Меня такая еда вполне устроит, давай.

– За тобой должны заехать? – поинтересовался парень.

– Нет, а что?

– Эту коалу… ты хотела вернуть её в зоопарк, забыла? По новостям опять показывали объявление о вознаграждении за её поимку. По-моему, там приличная сумма набегает.

– Да, надо бы её вернуть, но денег мне не нужно, лучше пусть наберут на них еду животным.

– Впервые вижу девушку, которую бы не интересовали деньги, – парировал Микола. – Так за тобой кто-нибудь заедет?

– Я ещё не разговаривала с Игорем на эту тему, совсем забыла вчера после тех потасовок с пьяными подростками.

– Да, о них тоже в новостях рассказывали. Тебе с твоим парнем повезло. Вчера погибли две девахи, их просто-напросто запинали всей толпой, представляешь?

– Какой кошмар, – испугалась Лавра, вспомнив столкновение с фанатами. – И что говорят по телевизору, кто устроил эти беспорядки?

– Да в Питере они периодически случаются, никто не видит в этом ничего экстраординарного. О, кстати, вот опять новости показывают.

Микола прибавил звук телеприёмника. Там появилась ведущая утреннего выпуска новостей, которая принялась монотонно сообщать о вчерашних беспорядках на молодёжном фестивале.

– …Мы пригласили в нашу студию специалиста, который поможет понять всем нам причины общественных волнений, – сказала женщина и представила своего гостя – Итак, Арсен Урсулович Брон, психоаналитик, заведующий кафедрой психологии Санкт-Петербургского государственного университета, доктор психологических наук и по совместительству куратор детской школы психологии при пятом интернате Санкт-Петербурга… Арсен Урсулович, здравствуйте!..

В объективе телекамеры появился мужчина лет сорока пяти с аккуратно уложенными на бок тёмными волосами, в синем пиджаке, на котором радужно поблёскивали золотистые пуговицы. Склонив голову, он прочистил горло и принялся, не дожидаясь вопросов диктора, излагать свои взгляды.

– Дело далеко не в том, что администрация и ответственные за безопасность мероприятия лица проявили определённую оплошность и заранее не смогли предупредить подобные инциденты, как это было сказано в одном из ваших репортажей. Все мы знаем, что человек в жизни проходит несколько возрастных этапов, для каждого из которых свойственны соответствующие параметры поведения и мировоззрения. Так вот аудитория, которая присутствовала на вчерашнем концерте на площади Искусств, преимущественно была представлена лицами старшего школьного возраста и учащимися высших и среднепрофессиональных учебных заведений. Их реакцию на выступление молодой группы «Гранда» вместе с такими факторами, как алкогольные напитки и желанием самовыразиться, продиктовал так называемый синдром истерии буйных сердец…

– Известный специалистам-психологам? – уточнила его ведущая.

– Да, непременно… – кивнул Брон, чья фамилия показалась Лавре смутно знакомой.

– Это бывший одноклассник дяди Глеба, – сказал Мик, указав на рассуждающего в телевизоре господина. – Очень хороший человек, мастер своего дела, неоднократно получал всякие там международные гранты, да и ценится не только у нас, но и за рубежом. В Австрии, например.

– Да уж, – признала Гербер, не сводя с него взгляда. – По-моему, Глеб Валентинович хотел познакомить меня с ним как с психологом…

– Ну, не думаю, что это проблема, – улыбнулся Микола. – Попрошу Эрнеста Львовича, чтобы он дал его номер телефона. Они с ним раньше были коллегами.

– Так дядя Марины тоже психолог? – удивилась Лавра.

– Да, но работает он не в России, – кивнул Мик, достав из холодильника баночку йогурта. – Он живёт в Австрии и, кстати, является бывшим учеником Брона.

– Ясно, – вздохнула девушка после того, как интервью с известным мастером сменилось блоком рекламы.

Из-за раннего часа, Лавра с Миколой решили не будить Тараса и Марину хотя бы до девяти. К тому же подруга непременно запроситься в больницу, а ей там лучше не появляться. Ведь неизвестно, что произошло с господином Холодовым за ночь. Тихо собравшись после лёгкого завтрака и забрав коалу с комнатного дерева, они отправились в зоопарк. Фимка после короткой прогулки с Миколой была заперта на кухне, чтобы не рыскала по квартире.

Петербург оставался прежним: те же пробки на дорогах, множество людей, снующих во всех направлениях и шум. Впрочем, Мик умудрялся с лёгкостью объезжать все дорожные заторы. Благодаря этому путь до зоопарка составил всего ничего. Днём коала вела себя гораздо скромнее: на коленях не скакала, взобраться на приборную доску не стремилась, лишь прижалась к брюнетке.