Песня сирены - Гапарон Гарсаров

Отъехав на почтительное расстояние от хулиганья, Селивёрстов развернул иномарку и ударил по газам, устремляясь к границе Летнего Сада. Безумная толпа, продолжая выкрикивать странные фразы, стала разбегаться врассыпную от нагоняющих их стражей порядка. Что произошло с ними потом, Лавра уже не успела увидеть. Они умчались прочь от беспокойного места.

– Поверить не могу, в Питере такие мероприятия всегда проходят нормально, без массового психоза, – промолвил потрясённый Игорь, сбавляя скорость на новом перекрёстке.

– Ты слышал, что они кричали? – спросила выпускница, возвращая напуганную коалу вновь к себе на колени.

– Нет, а что?

– Это были слова из песни «Гранды»!

– «Гранды»?! – удивлённо переспросил Селивёрстов, разгоняясь вдоль очередной набережной. – С чего ты взяла? По-моему, это просто окосевшие от травки придурки. Пинать мусорный бачок – нормальные уж точно до этого не додумаются.

– Я уверена, они твердили фразы из песни этой Валсеи…

– Ты с ней знакома? – продолжал удивляться мужчина, объезжая попутные автомобили.

– Лично – нет, но видела на выпускном вечере, когда «Гранда» выступала перед нами. У меня тогда из ушей почему-то проступила кровь, пришлось покинуть праздник.

Игорь вопросительно посмотрел на девушку, но ничего не сказал, делая вид, что следит за дорогой.

– Эта новая песня, которую у них интенсивно раскручивают, она очень странная. Слова невнятные, музыка несовременная. И почему людям нравится такое? Обычно у подобных исполнителей крайне узкий круг фанатов.

– Не знаю, я в шоу-бизе не эксперт, – подметил Селивёрстов, направляя «Вольво» мимо высотных домов.

– Здесь не так-то трудно разобраться. «Гранда» негативно сказывается на людях. Ты ведь сам видел, что вытворяли эти молодчики. Руку дам на отсечение, что побудило их к этому выступление Валсеи.

– Да ладно тебе Лавра, что ты?.. – ухмыльнулся мужчина, вырулив на Клинский проспект. – Как песня может заставить пьяных чудаков на хулиганство?..

Гербер предпочла промолчать. Коала тем временем вела себя слишком активно, пытаясь забраться на приборную доску.

– Я провожу тебя, – вызвался Игорь, отстегнув ремень безопасности, когда машина остановилась возле дворов Марининой тёти.

– Уже поздно, тебе лучше ехать к себе, а то мосты могут развести.

– А, точно. – Он наклонился, убирая с её лба волнистую прядь. – Жаль, что нельзя провести эту ночь с тобой…

– У нас впереди будет ещё много таких ночей, – засмущалась брюнетка, глядя на него томными глазами. – Даже успею тебе надоесть.

– Не говори глупостей. – Он коснулся своими губами её лица, желая совершить жаркий поцелуй, однако коала подпрыгнула на коленях девушки и упёрлась пушистой головой в их подбородки.

– Третий лишний, – произнесла Лавра и отодвинулась от нахмурившегося мужчины. – До завтра, Игорь, я тебе позвоню.

– Приятных снов, – улыбчиво кивнул Селивёрстов, наблюдая, как она покидает салон его иномарки с коалой, которая сейчас больше напоминала симпатичную мягкую игрушку.

Двор дома, в котором проживала семья Татьяны Валентиновны, как и прежде, пустовал. К тому же он был неосвещён. Всё-таки нужно было разрешить проводить себя хотя бы до подъезда. А ну как там притаился Петя Стреглов? А вдруг он к тому же не один?.. Взяв коалу поудобнее, Лавра смело зашагала в темноте. Психопат не мог знать, что она сейчас живёт здесь, это было бы слишком быстро для его слабых способностей. Коснувшись входной двери, она посмотрела наверх, увидела, что наличники на пятом этаже все до единого закрыты, и вошла внутрь. До квартиры Татьяны Валентиновны Гербер поднялась тоже без приключений и осторожно нажала на кнопку звонка, не переставая тискать заморскую зверюшку.

– О, ты, – обрадовался Тарас её приходу, поправляя большие очки, – что так быстро?

– Сам знаешь, – вздохнула брюнетка, стаскивая с ног обувь. – А у вас как, всё хорошо?..

– Сама знаешь, – парировал парень. Он почему-то не обратил внимания на живую коалу, копошащуюся на руках у девушки.

– Марина не спит? – пропустила она мимо себя его недовольный тон, заглядывая в неосвещённый зал. – У вас так тихо…

Не успела Лавра договорить фразу, как что-то мохнатое с рычанием накинулось на неё. Прищурившись, она поняла, что это Фима и что болонка сильно взбудоражена присутствием медведя, скалясь и гавкая. Коала не осталась в долгу, дёрнувшись к псине Инги Михайловны с ответным рыком. Понимая, что животные сейчас затеют делёж территории и что от этого поднимется шум, Лавра отодвинула Фимочку ногой, а сама прошла с урчащей медведицей в комнату подруги.

Прикрыв поплотнее дверь, Гербер аккуратно положила коалу рядом с лежащей на диване Мариной. Зверюшка чихнула, видимо, от витавшего здесь запаха сигарет, поднялась и заглянула в лицо рыжеволосой девушки. Подруга, почувствовав рядом с собой кого-то постороннего, приподняла непричёсанную голову и непонимающе уставилась на неведомое создание.

– Лаврик, у меня что, уже глюки? – спросила она дрожащим голосом, осторожно трогая необычного зверька. – Если так, то они такие приятные…

– Не бойся, это коала, – сообщила Гербер, включив торшер и озарив спальню мягким розовым светом.

– Ой, точно! – окончательно проснулась Марина, взяв к себе австралийскую медведицу. – Ну надо же, вот это прелесть! Ха-ха-ха, какая она прикольная… Но откуда она у тебя?

– Мы с Игорем нашли её на набережной, это та самая, что недавно слиняла из городского зоопарка. Шустрая, кстати, и драчливая.

– А она не укусит? – Холодова испуганно отвела от неё свои руки.

– Нет, если её не злить, – засмеялась Лавра, подсев рядом. – Я принесла её только до утра, завтра нужно будет вернуть беглянку обратно в зверинец.

– Спасибо, Лаврик, – обрадовалась подруга, теребя пушистую голову медведицы, – ты знаешь, как поднять мне настроение.

– Да не за что. Ты посиди с ней, а я схожу помою руки и приведу волосы в божеский вид. Ветер на Неве просто безобразный…

По правде, Лавра покинула её общество, чтобы узнать последние известия из Александровской больницы. На её счастье, на кухне сидели лишь два брата – Тарас и Микола.

– Здравствуй, – кивнул ей Мик. – Как провела время?

– В центре бардак, – поведала Лавра. – На нас напали хулиганы, мы еле от них оторвались.

– Вы были на фестивале? – недовольно переспросил Тарас.

– Нет, просто проезжали мимо и напоролись на этих сумасшедших.

Фима расположилась здесь же, на табуретке, и косилась на красные яблоки в плетёной корзине.

– Людка притащила её сюда, – сообщил младший сын Татьяны Валентиновны, – теперь опекать её будешь ты.

– Да уж, шустро вы, – усмехнулась Гербер. – А как там Глеб Валентинович, ему не стало лучше?