Стрелок - Игорь Шабельников

«Мертвый город» одновременно и пугал и завораживал. Густая растительность из кустов и деревьев, отвоевывая пространство у асфальта и бетона, вплотную подобралась к коробкам домов. Окна нижних этажей многоэтажек почти все сплошь выбиты. По стенам домов карабкаются то ли дикий виноград, то ли плющ, дотягиваясь у некоторых домов до второго, а то и третьего этажа. Легкие ветерок гулял по улицам, гоняя по асфальту листья и клочки бумаги. Щебетания птиц слышно не было, не было даже и вездесущих ворон.

Утро было солнечное, малооблачное. Мы вышли к парку аттракционов. Аттракционы заросли кустарником и мелкими деревцами. Тишина, только слышен скрип люлек колеса обозрения, верховой ветер раскачивает люльки. Асфальт площадки аттракционов покрыт трещинами и возле кустарников палой листвой. Трещины в асфальте поросли бурыми лишайниками. Подстилка их палых листьев пружинит как войлок, Сломанная детская коляска, а вокруг целый выводок грибов. Гурон остановился, подобрал один из грибов и понюхал его.

– Гурон, ты что, не видел таблички с предупреждениями? Здесь грибы собирать запрещено! – пошутил я.

Гурон покосился на меня, отбросил гриб и снял с предохранителя калаш.

– Ты что, Гурон? Ну, хочешь собирать – собирай. Я никому ни скажу.

– Умолкни Стрелок, ты, что не видишь – здесь кто-то недавно прошел, сбиты шляпки грибов, – шепотом сказал Матис. Он стоял сбоку от меня и тоже напряженно вслушивался.

Шутливое настроение с меня вмиг слетело. Кто бы ни был этот прохожий, а в парк аттракционов он пришел не развлекаться и не за грибами тоже. Минут пять мы стояли неподвижно. Было очень тихо, слышно было только шелест падающих с деревьев листьев. Наконец Гурон, кивнул головой и крадучись пошел через кустарник. Матис, молча, положил мне руку на плечо и показал глазами, мол, иди за Гуроном.

Гурон вел нас, стараясь избегать открытых пространств. Тишина действовала на нервы. Кто-то ведь прошел через парк аттракционов до нас. А может прямо сейчас он держит нас на мушке прицела.

Через полчаса мы подошли к зданию ДК «Энергетик», вывеска на крыше, несмотря на время, хорошо сохранилась. Гурон повел нас внутрь через боковой проход. Мне сразу стало спокойнее, стены в случае чего прикроют от пуль. Гулкие коридоры, только скрепит битое стекло под ногами. Мы вышли к просторному вестибюлю. В центре вестибюля стоял брошенный армейский БТР с бортовым номером 007. БТР-82А, автоматически отметил я. Скорострельная 30-миллиметровая пушка и спаренный пулемет 7.62 миллиметра. Грозное некогда оружие, а сейчас куча ржавого железа. Интересно, зачем, а главное как его закрячили в вестибюль.

– Ну, вот и пришли. Матис, ты хотел видеть Механоида, он прямо перед тобой, – сказал Гурон.

Мы с Матисом оглядели пустой вестибюль, но нечего не увидев, с недоумением уставились на Гурона. Гурон тем временем подобрал валявшийся на полу стул, поднял и сел на него.

– Гурон, что за прикол? – зло спросил Матис?

– Да, ты скажи, когда можно будет начинать смеяться, – поддержал я Матиса.

– Смеяться? Можете начинать прямо сейчас, только смотрите не уписайтель от смеха! Джеймс, присоединяйся к нам, – последнюю фразу Гурон адресовал БТР.

Тихий вой сервоматора заставил меня оглянуться. Башня БТР стала поворачиваться в нашу сторону. Я инстинктивно прыгнул к БТР, перекатился, и оказался у колес. В голове я решал задачу, какова у пулемётов БТР мертвая зона. Раскатистый смех Гурона прервал мои размышления. Я оглянулся, Гурон хохотал, держась за живот. Матиса рядом с Гуроном не было, я поискал его по сторонам и обнаружил его выглядывающим из-за колонны лестничного проема. Вот же скотина, Гурон, мог же предупредить, что в БТР кто-то есть. Однако если в БТР сидит Механоид, то он достаточно маленький, если смог пролезть в люк. Я поднялся, отряхнулся и пошел к Гурону. Усилившийся звук сервомоторов заставил меня оглянуться. Я окаменел. БТР менял текстуру. Колеса убрались внутрь БТР. Казавшиеся ранее сварными швы разошлись, бронелисты изгибались и меняли форму. Не прошло и минуты, как передо мной оказался пятиметровый робот. На левом его плече располагалась башенка пушки с пулеметом. В правой руке он держал больше похожую на глушитель Камаза, чем на оружие, какую-то хреновину. Ни фига ж себе, робот-нянька! Трансформер! Я пятился назад, пока не уперся в сидящего Гурона.

– Гурон, дружище, рад тебя видеть, – громовым голосом с металлическими нотками сказал Механоид.

– Познакомься, это мои друзья. Это Стрелок, а там Матис, я о нем тебе рассказывал. Матис, иди сюда, – Гурон махнул рукой Матису. Матис вышел из-за колонны и присоединился к нам.

– Твои друзья – мои друзья, – уже тише произнес Механоид.

– Слушай, Гурон, так «Заводной медвежонок» тоже ИскИн, Механоид? – спросил я Гурона.

– Как ИскИн «медвежонок» умер, Ящеры ему вышибли «мозги». Но как солдат – годен к строевой, защищает вверенный ему сектор, как может, – за Гурона ответил 007.

– Джеймс, а что это у вас сегодня в городе так тихо? – спросил Гурон, – Ящеры совсем обленились?

– Подожди, сейчас прилетят, «Вороньё»! – ответил Механоид.

– «Вороньё»? Джеймс, это ты здорово подметил – теплокровные ящеры, прародители птиц. И ведут себя Ящеры, как стая обнаглевших ворон, – сказал Гурон.