Те, кто охотится в ночи - Барбара Хэмбли

Эшер почувствовал легкую дурноту.

Насколько он мог судить, это не было похоже на почерк лондонских вампиров. Они бы не действовали столь опрометчиво — Гриппен, Фаррены, Хлоя. Нет, убийства были несомненно совершены тем, кого они искали с доном Симоном. Вампир таился сколько мог, убивая быстро и тихо, но затем…

Эшер взглянул на дату. Утренняя газета. Убийца вышел на охоту вчерашней ночью, в то самое время, когда они вдвоем с Исидро выслеживали отца Антония во мраке катакомб. Только на этот раз жертвами были не вампиры, а люди.

«Положим, — размышлял он, пробежав статью до конца, — личности не слишком заметные». Актрисы варьете, портнихи или просто «молодые особы». Судя по району и часу убийства, настоящая их профессия сомнений не вызывала. Однако это не делало случившееся менее чудовищным; отныне уже никто из жителей Лондона не мог чувствовать себя в безопасности.

Они не кричали. Он снова вспомнил лицо той женщины в поезде, вспомнил, как растерянно пыталась она застегнуть пуговки на груди, взгляд сомнамбулических глаз… И рыжие волосы Лидии, мерцающие в свете газового рожка. У него похолодели руки.

«Нет, — твердо сказал он себе. — Она предупреждена об опасности, она достаточно разумна, чтобы оставаться ночами дома, среди людей…» Облегчения это не принесло. Он поднял голову, слепо глядя на уличный поток, льющийся мимо кафе. Тонкий туман раннего утра кристаллически сверкал в ломком солнечном свете на фоне коричневых зданий и голых деревьев, словно выведенных китайской тушью. Бульвары были полны гуляющих, привлеченных последними погожими деньками осени. Экипажи с откинутым верхом катили в сторону Буа дю Булонь.

Ничего этого Эшер не видел. Он думал о том, где сейчас можно найти дона Симона. Особняк Элизы де Монтадор, по его расчетам, находился где-то в районе Маре, но это бы отняло целый день — изучать списки владельцев домов. Да и где гарантия, что Исидро спит именно там! Честно говоря, Эшер сильно сомневался в том, чтобы этот стройный загадочный идальго доверился Элизе и ее чичисбеям. Кроме того, визит к Эрнчестерам показал ему со всей ясностью, сколь легкомысленно приходить в гости к вампирам в одиночку. А самое главное — он все равно не сможет ни с кем из них встретиться, пока солнце еще на небе.

Эшер задумчиво ощупал восковые пластины в кармане и прикинул, когда у стража катакомб должен быть обеденный перерыв.

Одно из преимуществ работы на министерство иностранных дел заключалось в знакомстве с закулисной жизнью доброй дюжины больших городов Европы. Оксфордские коллеги Эшера были бы поражены, узнав, с какой легкостью их скромный лектор филологии выходит на весьма странных людей — от взломщиков до содержателей притонов, большинство из которых, впрочем, носили вполне приличные имена, да еще и с латинскими довесками. Несмотря на тот факт, что Англия и Франция состояли в теснейшем союзе, Эшеру уже приходилось заказывать в Париже дубликаты ключей от некоторых кабинетов, так что он знал, к кому обратиться.

Поскольку сегодня была не первая и не третья пятница месяца, Эшер не слишком опасался, что столкнется в катакомбах с толпой туристов или с пасущими их охранниками. Сейчас в катакомбах несли службу от силы два государственных пенсионера, и, хотя час обеда давно миновал, Эшер прибыл в Маре с надеждой на удачу и беспечность сторожей, наверняка болтающих о том о сем вместо того, чтобы охранять оба входа.

Да и зачем их, собственно, охранять? Двери заперты, и кому придет в голову проскользнуть тайком в Царство Смерти?

Удача и человеческая беспечность были сегодня полностью на стороне Эшера. Вскоре он уже стоял у служебного входа, через который они проникли в катакомбы прошлой ночью. Дверь была закрыта. Хотя табличка на ней рекомендовала обратиться за информацией на плас Денфер-Рошеро в нескольких кварталах отсюда, Эшер некоторое время упорно стучал в дверь кулаком.

Ответом ему была тишина, на что он, собственно, и рассчитывал. Ключи, изготовленные для него сегодня Жаком ля Пюсом, подходили безукоризненно; следить за Эшером в этой тихой улочке было некому. Он проскользнул внутрь, присвоил еще один жестяной фонарь и, спустившись по лестнице, замкнул за собой решетку. Шел четвертый час пополудни, а темнота в это время года наступает около шести… По крайней мере удастся выяснить, спят ли вампиры столь почтенного возраста в дневное время. И если не спят…

А с другой стороны, смешно даже и думать, что он, смертный человек, сможет найти брата Антония в этом лабиринте. Остается рассчитывать, что его одинокое появление заинтригует старого монаха и побудит вступить в разговор…

После долгих колебаний он оставил свою серебряную цепочку в отеле: вряд ли бы она защитила его от брата Антония, и скорее вызвала бы раздражение. При первой встрече (во всяком случае, так сказал Исидро) цепочка могла быть еще истолкована как дань традиции (существует же обычай охранять с ружьем спальню новобрачных), и Эшер был бы не прочь такую традицию продолжить. Но он не знал, как отнесется к этому брат Антоний, а то, что он хотел сказать старику, было жизненно необходимо.