Обиженная - Александр Варго

Лишнего пожелаешь — последнее потеряешь.

Русская народная поговорка

Часто понимаешь, чего хотел, когда уже ничего не хочешь.

Константин Мелихан

* * *

— Алла, выходи! — позвала бабушка. Она нервничала — внучка уже как полчаса сидела в ванной, и ответом на все призывы бабушки были лишь тихие всплески воды.

— Если ты не выйдешь, я… я сломаю дверь! — выпалила Елизавета Ивановна.

В ванной послышался смешок, и через мгновение дверь открылась.

— Не надо ничего ломать, — серьезно сказала Алла, но ее широко распахнутые глаза смеялись. Она обмотала влажные волосы полотенцем.

— Ты… ты мылась в парике?! — ахнула бабушка.

Алла ничего не ответила и пошла в гостиную. Там она взяла фен и, устроившись перед зеркалом, стала сушить волосы.

— Алла, — начала Елизавета Ивановна, но тут же осеклась.

Она не могла поверить своим глазам, глядя, как внучка с упоением сушит волосы. Она была готова поклясться… Но нет, этого просто не может быть! Елизавета Ивановна моргнула несколько раз, как если бы ей в глаз попала соринка. Волосы в парике Аллы определенно стали длиннее.

В эту же самую секунду женщина вспомнила тот первый случай, когда Алла сняла перед душем парик и она несколько секунд держала его в руках. В тот момент что-то показалось ей странным, но потом она, порезав палец при чистке картошки, отвлеклась и забыла об этом.

Сейчас Елизавета Ивановна поняла. Это была бирка. Крошечная бирка от парика. ТОГО САМОГО ПАРИКА, КОТОРЫЙ АЛЛА НОСИЛА ДО ЭТОГО ВРЕМЕНИ.

Память словно очнулась от долгой зимней спячки, и Елизавета Ивановна будто воочию видела, как в свое время Алла жаловалась, что эта бирка царапает ей кожу на голове, и бабушка обрезала ее почти под корень. Вот эту самую частичку бирки, слегка разлохматившуюся от времени, ее старческие пальцы и нащупали в тот день.

Елизавета Ивановна почувствовала, как на лбу выступил холодный пот. Она что, сходит с ума?! «Этого не может быть, — сказала она себе, зачарованно глядя, как Алла ловко управляется с феном. — Старый парик. Ты его так и не нашла… Просто перекрасила старый парик».

— Аллочка…

Рука Елизаветы Ивановны инстинктивно потянулась к волосам внучки, но та отшатнулась, окинув бабушку настороженным взглядом.

— Что?

— Ты покрасила свои… волосы?

Алла посмотрелась в зеркало и, любуясь отражением, обронила:

— Нравится?

— Сними это, пожалуйста.

— Зачем? — Улыбка погасла, и лицо девочки снова стало подозрительным.

— Потому что твоя голова должна высохнуть! — Елизавета Ивановна едва сдерживалась, чтобы не сорваться на крик. — Она будет преть у тебя под этими волосами!

Хлопнула входная дверь. Алла продолжала расчесывать волосы, не обращая внимания на побледневшую бабушку.

— Пришел отец. Я все скажу ему.

В ответ Алла лишь пожала плечами.

— Как у тебя дела? — спросила Елизавета Ивановна у сына, напустив на лицо улыбку.

— Нормально, — бросил Андрей, но женщина сразу поняла, что сын не в настроении.

— Алла? — Белов вошел в комнату. — Мне сегодня показали твое сочинение.

— Меня ругали? — спросила Алла, не отрываясь от зеркала. Андрей молча вытащил фен из розетки, и глаза девочки сверкнули.

— Откуда тебе известно про скальпы? — решительно спросил он. — Я не рассказывал тебе об этом.

— Я прочитала, — ответила Алла. — Включи фен. Я еще не закончила.

— Мне не нравится твое увлечение. Как и то, что ты сутками любуешься волосами.

— Разве? — усмехнулась Алла, и Белов был поражен, насколько сейчас его дочь выглядела чужой. — У тебя не было таких проблем, папочка. Поэтому тебе не понять.

— Яна Владимировна обеспокоена. Твое сочинение покажут психологу.

— Ну и ладно, — безразлично сказала Алла. Она слезла со стула, собираясь уйти в комнату.

— Постой, — задержал ее Андрей. — Я хочу тебе сказать одну новость. Тот самый парень, который вчера избил тебя, попал в аварию. Они с отцом ехали в больницу, и их машина разбилась. Петр погиб.

Бабушка, услышав это, тихонько ахнула и перекрестилась.

— Да? — только и сказала Алла. — Что ж, этого следовало ожидать.