Сердце ночи - Татьяна Корсакова

Повезло. Каждому из них в чем-то повезло, а в чем-то – нет. Но девочке сегодняшней ночью повезло точно.

– Я от нечисти поставил защиту, – повторил Архип, раздирая предплечье. Марфа тут же поймала его за руку, мягко сжала, успокаивая.

– Значит, не от всей нечисти поставил. – Леший осторожно положил руку Анжелике на плечо. – Значит, в твоем бестиарии появилась еще одна зверушка. – Эльза, как она выглядела, эта женщина? Лысая и с вислыми сиськами?

– Нет, – Эльза мотнула головой. То ли от самогона, то ли от пережитого потрясения выглядела она сонной и заторможенной. – Темно было, я не разглядела.

– А деревце кто выкорчевал? – спросил Леший.

– Само свалилось. – Никита косился на Эльзу. Во взгляде его была тревога.

– Очень своевременно свалилось, надо сказать. Вот Лика у нас тоже так умеет!

– Да отстань ты! – Анжелика, словно опомнившись, сбросила руку Лешего со своего плеча и отодвинулась подальше.

– Главное, что все хорошо закончилось, – заметила Марфа, поднимаясь на ноги и отходя к костру, чтобы поправить развешенную на рогатинах мокрую одежду.

Ох, не закончилось! Чуяло сердце Семена Михайловича, что все только начинается. Но назад пути все равно нет. А ребят пугать не хочется. Это на его плечах лежит тяжкое бремя знаний и жизненного опыта. Ему это бремя и нести.

Еще немного посидели молча, каждый думал о своем. Оттого в тишине Марфин голос показался особенно громким.

– Что это? – На вытянутых руках она держала Эльзину куртку. Эка невидаль…

– Что? – Архип встал, подошел к костру. Семен Михайлович бы тоже подошел, да что-то усталость навалилась, а любопытство совсем пропало.

– Вот это. – Марфа достала что-то из кармана Эльзиной куртки, протянула Архипу. – Я еще подумала, почему она такая тяжелая…

– Покажи! – Договорить ей Архип не дал, накрыл ладонью ту штуку, что держала Марфа, замер, словно к чему-то прислушиваясь. А когда снова заговорил, в голосе его было безмерное удивление: – Откуда это у тебя?

Он шагнул к Эльзе, присел перед ней на корточки. На его широкой ладони лежал старый амбарный замок, ржавый и заскорузлый.

– Это не мое. – Эльза замотала головой.

– Это лежало в кармане твоей куртки. Где ты его нашла? – Архип говорил тихо, но казалось, что вот-вот сорвется на крик.

– Нигде. Зачем он мне?

– Вот и я думаю, зачем он тебе. – Архип сунул замок в карман. А ведь проще было бы выбросить. – На рассвете уходим, – велел, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Что, и по болоту не погуляем? – тут же вскинулся Леший, и Анжелика одобрительно хмыкнула.

– Нагулялись уже. – Архип отступил обратно к костру. Вид у него был такой, будто бы он только что решил ту самую головоломку. – Кто не спал, пусть поспит. Пара часов еще есть. – Он говорил и рукой то и дело оглаживал карман куртки.

– Так все-таки, что это за тетка была? – Анжелика смотрела на Эльзу. – Стоит нам ее бояться?

– Нам стоит бояться каждого, кто повстречается нам на пути, – проворчал Архип, но не зло. Он тоже косился на Эльзу. И если бы Семен Михайлович не знал об их более чем напряженных отношениях, то подумал бы, что с одобрением. И все же, почему замок? И откуда он взялся в кармане Эльзиной куртки? Подумалось, что замок может оказаться вещицей наподобие той, что Семен Михайлович не сберег. Особенной вещицей. Оттого Архип так и разволновался. Может, при случае получится спросить, а пока очевидно, что от ответа егерь уйдет. Ему обманывать не впервой.

А на остров вместе с рассветным сумраком наползал туман. И существовать в этом тумане было просто невыносимо. Тут и без того муторно и жутко, а когда ты не видишь собственной протянутой руки… Но никто больше не разбредался, каждый из них чувствовал то же, что и Семен Михайлович. Болото опасно! И если им удалось вырвать из его пасти одну жертву, это не значит, что оно не потребует новую…

Игнат вернулся только на следующий вечер, как и предсказывала старуха. К тому времени Оксана уже пришла в себя, не спускала с рук новорожденную дочку. Так и вышла встречать любимого мужа с улыбкой на бледном лице и дитем на руках.

– А у нас тут вот… приключилось, – сказал Степан смущенно. И так же смущенно глянул на Настену.

А Настена смотрела не на него, она глаз не сводила с того, кто стоял за Игнатовой спиной. Молодой, высокий, красивый, одетый модно, по-городскому – в тонкое пальтецо. Тот самый доктор, за которым ездил на станцию Игнат. Вот только не нужен здесь больше доктор! Пусть уезжает обратно в свой Санкт-Петербург, Степан уже сам со всем разобрался.

– Оксана… – Игнат, как был в бобровой шубе, так и бросился к жене.

– Куда с холода! – закричала, замахала на него руками баба Праскева. – Дите застудишь! Да и жене твоей еще не время по дому разгуливать! – На Оксану она посмотрела с привычной строгостью.

– Как же так?.. Счастье-то какое! – Игнат сбросил шубу, потер одну о другую ладони, подышал на них, согревая. – Оксана, мальчик? Наследник?

– Девочка. – Оксана улыбалась, баюкала спящую дочку.

Игнат замер с протянутыми руками, на лице его промелькнула, но тут же исчезла досада.

– А и ладно! Девочка так девочка! – сказал весело и осторожно принял дите на руки, откинул с личика угол пеленки, сощурился, разглядывая. – На тебя похожа, – добавил шепотом, а девочка от этого шепота вдруг проснулась, раскричалась на весь дом.

– Голодная! – Оксана приняла у мужа дочку, принялась баюкать. – Все время кушать хочет, – сказала с виноватой улыбкой. – Я пойду.

Дожидаться мужниного ответа она не стала, поддерживаемая под локоть бабой Праскевой, направилась к двери. А Настена не ушла, осталась.

– Ух ты! – Игнат обвел присутствующих удивленным взглядом. – А я, как пурга эта началась, грешным делом подумал, что все… не успеем мы с доктором к Оксане. – Он повернулся к столичному щеголю: – Видите, Дмитрий Петрович, какое дело? А ребеночка-то мы только к Масленице ждали.

– Бывает, что и раньше срока, Игнат Васильевич! – Щеголь нет-нет да и бросал взгляды на Настену. – Сейчас важно убедиться, что с Оксаной Сергеевной и девочкой все хорошо. После того что вы мне рассказали, я, признаться, опасался худшего. Если позволите, я помою руки и приступлю к осмотру.

Вона какой! Сразу с места в карьер! К осмотру он приступит! Закололо, зазудело между лопаток – вернейший признак того, что случится что-то неладное. Вот из-за этого щеголя столичного и случится.

– А я ж не представил вас! – Игнат хлопнул себя ладонью по лбу. – Семен, Настена, это Дмитрий Петрович Быстров, тот самый доктор из Санкт-Петербурга. Приехал, внял моим мольбам, а тут радость такая! – Игнат нахмурился, словно подумал о чем-то плохом. – Но вы, Дмитрий Петрович, обратно все равно не спешите! Не отпущу я вас, пока не удостоверюсь, что с девочками моими все хорошо. Вы уж не обессудьте!