Любовница лилий - Ярослава Лазарева

Она облизнулась и захихикала, глядя с нескрываемым вожделением то на Эда, то на Виктора. Тот посмотрел на Элизабет, но она выглядела заторможенной и вяло реагировала на разговор.

– Исключено, – сухо ответил Виктор.

– Ну вот, весь кайф обломал, – капризно произнесла Моника и взяла под руку Эда.

– Вон кафешка, – заметил Виктор.

– Эта? – уточнила Моника и показала на вход в паре метров. Он вел в подвальное помещение. – Да это какой-то дешевый пивбар!

– А тебе что, ресторан «Maxim’s» подавай? – ехидно спросил Виктор.

– Не ссорьтесь, – миролюбиво предложил Эд, подхватил спутниц под руки и быстро направился к бару.

Они спустились в зал и заняли столик в самом углу. Виктора порадовало, что в помещении было практически темно, неяркие настенные бра давали слабый рассеянный свет, идущий вверх, и столики тонули в полумраке. Моника села рядом с Эдом, Виктору пришлось устроиться напротив, к нему присоединилась Элизабет. Официантка принесла по пинте темного пива, сырные тарелки и жаренные на гриле креветки. Эдвард поднял запотевшую кружку и произнес тост: «За дружбу». Но Виктор не поддержал. Он отпил пиво и в упор посмотрел на улыбающуюся Монику. Ее желтые глаза в темноте светились, она была явно напитана энергией. За ней виднелось размытое тело аморфа. К счастью Виктора, это был не Николай, а какой-то молодой неизвестный ему парень. Видеть сейчас бывшего сожителя его матери было бы не под силу. Эмоциональное состояние все еще оставалось на пике, и он никак не мог его выровнять. И компания прилипал лишь усугубляла тошнотворное ощущение мерзости всего происходящего.

– Жду объяснений, – после паузы сказал Виктор и чуть отодвинулся от сидевшей очень близко Элизабет.

От нее шел неприятный холод, свойственный всем прилипалам. И Виктор, находящийся на грани нервного срыва, воспринимал его с утроенной силой и внутренне содрогался от этой чужеродной нечеловеческой энергии.

– Это просто игра, – со смехом ответила Моника. – Решили сделать тебе приятное и создать двойника Лизы, раз уж имеется и твой. Смешно ведь получилось: две парочки, но одна – всего лишь копии. Круто, да?

– Да не ври ты! – грубо бросил Виктор, искоса глянув на Элизабет.

Она сидела, опустив взгляд в кружку с пивом, и почти не реагировала на разговор. Светлые тусклые волосы падали вдоль худых впалых щек, лицо практически скрывалось за прядями.

– Эй! – сказал Виктор и легко толкнул прилипалу в бок.

Та будто бы пришла в себя, повернулась к нему и вяло улыбнулась.

– А что с ней? – уточнил он, посмотрев на Монику. – Батарейки сели?

– Питания нет, – спокойно ответила та. – Элизабет только что появилась на свет, своего аморфа у нее пока нет.

– Так покормите вашими, – предложил Виктор и зло засмеялся.

– Ага, как же! Будем мы едой разбрасываться! – недовольно проговорил Эд. – Пусть ищет, суицидников полно в мире людей.

– Кстати, всегда интересовало, как вы получаетесь, – с любопытством сказал Виктор. – Вы же не размножаетесь, как люди. Тогда как? Почкованием? – предположил он и расхохотался.

– Что-то ты шибко веселый, – раздраженно заметила Моника. – Да еще и суешь нос не в свои дела.

– Это просто любопытство, – ответил он.

– Зачем тебе знать? – ответил Эд и пожал плечами. – Разве не общеизвестна человеческая мудрость, что знания умножают скорбь.

– Изречение Соломона: «От многой мудрости много скорби, и умножающий знание умножает печаль», – хмуро поправил Виктор.

– А не один хрен? – раздраженно сказал Эд.

– Люблю точность во всем, – заметил Виктор.

Он понимал, что свои тайны прилипалы выдавать не собираются.

– Да и черт с вами! – добавил он. – Достаточно того, что я знаю: вы иные! А уж как вы приходите на этот свет, не важно. Но то, что вновь прибывшей, если можно так выразиться, вы каким-то способом придали черты Лизы, касается уже непосредственно меня. Я жду ответа! И хватит ходить вокруг да около. Мне некогда тут с вами рассиживать!

– Ох-ох, как ты занервничал! – заметила Моника. – Говорю же, просто игра! Нам скучно. Честно! И я не вру. Мы с Эдом так развлекаемся.

– Допустим, – сказал Виктор. – Но вы зря надеялись, что ваша игра и меня повеселит. Мне неприятно видеть такую вот копию моей бывшей подружки.

– Ну, ошиблись! Все бывает. Вас, людей, не поймешь, – капризно произнесла Моника. – Но пусть все так и остается!

– Надолго ли? – ехидно спросил Виктор. – Ваша новенькая на ладан дышит.

– Элизабет сейчас в активном поиске какого-нибудь несчастного парнишки, страдающего от безответной любви и пускающего литрами слезы и сопли, – сказал Эд и толкнул Монику в бок.

Она засмеялась. Потом глянула на ловца и оживленно проговорила:

– Помнишь, Витя, как ты рыдал по той своей первой зазнобе? Умилительно выглядело. «Ах, она меня не любит! Ох, как я такое переживу? Все, жизнь кончилась!» – передразнила она.

Но тут же обернулась и глянула на дергающегося, словно в конвульсиях, аморфа.

Его размытое лицо приобретало все более четкие очертания. По всей видимости, тема разговора вызвала у него приступ душевной боли, а именно такой энергией питались прилипалы. Виктор распознал в призраке совсем молодого парня, он ушел из жизни лет в семнадцать, не позднее.

– Чего вертишься, дурачок? – радостно спросила она. – Вспомнил себя пару недель назад?

– Мне плохо, – прошелестел голос. – Отпустите меня!

– Нет уж, миленький, – довольно проговорила Моника. – Нечего было в петлю лезть из-за девчонки! И чем ты только думал?

– Уж точно не головой! – рассмеялся Эд. – Кстати, раз ты такой любвеобильный, то можешь задружиться с моей куколкой. Вы чудесная парочка! Моя глупышка наглоталась таблеток и уснула вечным сном. И тоже из-за неудачной любви.

Виктор увидел, что находящийся за спиной Эдварда аморф начал проявляться в пространстве, наполняясь энергией боли и горя. Появилась длинноволосая девушка с тонкими чертами лица и огромными светлыми глазами, которые глянули на Виктора беззрачковой бледной радужкой. Он поморщился и отвернулся.

– Вот вы, люди, все твердите, что любовь это божественное чувство, – презрительно сказала Моника. – А ведь именно из-за нее такое количество жертв, на нашу радость! И в чем смысл подобной философии?

– Ты хочешь поговорить об этом? – усмехнулся Виктор и снова глянул на Элизабет.

Она вроде бы оживилась, ее тонкий носик, казалось, что-то вынюхивал, Виктор заметил, как шевелится его кончик. И он обернулся. За стойкой бара стоял парень, сплошь укрытый фиолетовым полем депрессии. Он был уже прилично пьян.

– А вот и клиент, – в унисон произнесли Виктор и взбодрившаяся Элизабет.