Пять ночей у Фредди. Четвёртый шкаф - Кира Брид-Райсли

Когда они оказались снаружи, Джон задумчиво посмотрел на Карлтона.

– Что у тебя за идея? – спросил Карлтон с некоторым подозрением.

– Дай-ка я сначала разберусь с ней у себя в голове, – сказал Джон. – В прошлом году, еще в школе, Чарли проводила эксперимент – он был как-то связан с обучением роботов языку.

– А, да! – Карлтон с энтузиазмом закивал. – Она рассказывала. Программирование естественного языка. Они слушают, как люди вокруг говорят друг с другом и с ними – и тоже учатся говорить. Кажется, у нее не очень получилось.

– Ну так или иначе. У нее была гарнитура. Обычно роботы общались между собой – узнавали только друг друга. Ты все еще понимаешь, о чем идет речь?

– Думаю, да.

– Ну так вот, если бы ты, Карлтон, захотел участвовать в разговоре, то тебе надо было бы вставить в ухо специальную гарнитуру. Благодаря гарнитурам они тебя признавали. В противном случае ты был частью фона, они тебя не видели.

– Ммм… – Карлтон смотрел на него непонимающе, и Джон закатил глаза.

– Когда ты надевал гарнитуру, то мог участвовать в разговоре. С их точки зрения, ты становился одним из них.

– Жаль тебя разочаровывать, но большие аниматроники уже нас замечают. Видел этот шрам?

– Можешь заткнуться на секунду? – выпалил Джон. – Я спросил у Чарли, и она сказала, что мы можем добиться обратного эффекта. Можно поменять провода местами, и гарнитуры будут не включать нас в их поле, а намеренно исключать.

Карлтон нахмурился.

– В результате мы стали бы невидимыми… – подсказал Джон.

– Поменять провода местами, – повторил Карлтон. – Это скроет нас и сделает частью мира, который они не воспринимают.

– Ага, – кивнул Джон.

Карлтон подождал, не продолжит ли Джон, потом добавил:

– Что я должен сделать?

– Езжай к Джессике домой. У нее лежат все вещи Чарли – в коробках в шкафу. Если ее там нет, ключ лежит под дверным ковриком.

Карлтон вскинул брови.

– Под дверным ковриком? Это ужасное место для хранения ключа!

– У нее спокойный район, – возразил Джон.

Карлтон поднял брови.

– Ага, спокойный район, Джон. Ничего плохого сроду не случалось, – Карлтон хлопнул Джона по плечу и направился к машине. – Будет сделано! – крикнул он.

Джон вздохнул и вернулся в квартиру. Марла сидела на диване и пялилась на выключенный телевизор.

– Как она? – спросил Джон, садясь рядом, и Марла пожала плечами. – Ну, с учетом обстоятельств.

Она отвернулась от темного экрана и с тревогой посмотрела на него.

– Она была заперта в ящике! Безумие какое-то – в ящике! Кто знает, сколько – дней, месяцев? Наверное, ее кормили и давали воду, иначе бы она умерла с голода, но она ничего не помнит. Помнит только, что засыпала и просыпалась. Она кажется здоровой. Не знаю, что еще сказать.

Поддавшись импульсу, Джон обнял ее, и Марла вздохнула, крепко обняв его в ответ. Потом она резко отстранилась и отвернулась, смахивая слезы. Джон притворился, что не видит.

– Можно я пойду посижу с ней минутку? – спросил он, когда она выпрямилась. – Я ее не потревожу. Просто хочу посидеть рядом, видеть, что она здесь.

Марла кивнула, и ее глаза заблестели от слез.

– Не разбуди, – предупредила она, пока он шел к спальне.

Джон кивнул и проскользнул внутрь, закрыв за собой дверь.

Карлтон подъехал к многоквартирному дому Джессики и осмотрелся в поисках ее машины. Кажется, ее не было.

– Придется взламывать, прости, Джесс, – сказал он жизнерадостно, паркуясь на стоянке, но ощущение ужаса уже подступало к горлу.

Ему хотелось, чтобы даже в этом небольшом деле у него был помощник.

– Посмотрим, что за скелеты Джессика прячет в шкафу.

Он побарабанил руками по рулю, успокаивая нервы, и вышел из машины.

Джессика жила на четвертом этаже. Карлтон был у нее дома только раз, но с легкостью нашел квартиру. Перед дверью лежал коврик – он был темно-зеленый, с черной надписью: «Добро пожаловать». Карлтон поднял коврик, но под ним ничего не оказалось.

Секунду он ошеломленно смотрел на него, не зная, что делать дальше, а потом перевернул коврик целиком – по центру был ключ, приклеенный скотчем.

– Думал, перехитришь меня? – пробормотал он, отдирая прозрачную ленту.

– Вам помочь? – спросил кто-то недоброжелательно за его спиной.

Карлтон замер. Продолжения не последовало, и он решительно оторвал ключ, положил коврик на пол и разгладил его, пытаясь казаться беззаботным. Он придал лицу любезное выражение, встал и повернулся к пожилому мужчине, который хмуро смотрел на него с другой стороны коридора. На нем была вылинявшая рубашка на пуговицах, в руке он держал увесистую книгу.

– Я вас знаю? – спросил мужчина.

Карлтон выдавил улыбку и помахал в воздухе ключом.

– Я просто зашел, – сказал он. – Я друг Джессики.

Старик подозрительно уставился на него.

– Она слишком шумит, – сказал он и закрыл дверь.

Карлтон услышал, как щелкнули три замка. Потом все стихло. Он подождал секунду и торопливо вошел в квартиру Джессики.

Карлтон тщательно закрыл дверь и осмотрелся. Квартира была не больше – и не лучше, – чем у Джона, хотя и определенно чище. Большая часть мебели, возможно, была арендована вместе с квартирой, но Джессика решительно придала ей вид своей собственности. Потертый пол был настолько чистым, насколько этого можно было добиться без пескоструйной машины, и Карлтон виновато посмотрел на свои кроссовки с мыслью, что, наверное, их стоило бы снять снаружи. Джессика покрыла продавленный диван пушистыми одеялами и диванными подушками. Учебники аккуратно стояли в рядок на широкой книжной полке, сделанной из ярко окрашенных деревянных реек, а над полкой висела большая пробковая доска, к которой были прикреплены фотографии, открытки и использованные билеты. Карлтон с любопытством подошел к ней.

– Посмотрим, чем занималась Джессика, – сказал он сам себе, просто чтобы заполнить тишину.

На доске было много фотографий, на которых улыбались Джессика и ее друзья; фото вместе с родителями с выпускного; корешки билетов на концерты и в кино; две поздравительные открытки и несколько почтовых, которые кто-то с энтузиазмом, хотя и неразборчиво, подписал. Карлтон присвистнул.

– Кое-кто пользуется популярностью, – пробормотал он.

Вдруг его взгляд поймал детский рисунок, приколотый к нижней части доски.

Он наклонился посмотреть, но в горле встал ком: на нем пастельными мелками были изображены пятеро детей, которые весело улыбались, позируя с большим желтым кроликом. В левом нижнем углу художник подписал имя, и Карлтон легонько прикоснулся к нему.