Злые обезьяны - Мэтт Рафф

«Дай угадаю: это одна из тех по-умному звучащих идей, которые вблизи не так уж умны».

«Есть конфликт, – произнес Мудр, – между желанием жить вечно и щедрым вознаграждением за находку твоего трупа». Он передал мне стопку карточек, похожих на бейсбольные. Но на фотографиях были и мужчины, и женщины, а статистика на обратной стороне касалась не спорта. «Все это – клиенты корпорации „Озимандия“, которые умерли в течение последних шести месяцев».

Я насчитала тринадцать карточек: «И большой у них список клиентов?»

«Не особо. В среднем за каждые шесть месяцев стопка подрастает не более чем на пару карточек».

«Значит, кто-то убивает их за большие деньги… Но разве это легко провернуть незаметно? В смысле, ведь в компании должны были что-то заподозрить, если бы один и тот же человек постоянно требовал все вознаграждения».

«Тела находили разные люди, – объяснил Мудр, – между которыми нет очевидной связи. Но мы уверены, что связь существует».

«Значит, это организованный рэкет? Убийство ради наживы?»

«Наживы и еще одного мотива».

«Какого?»

«Зла. Мы считаем, что конечная цель убийц – кроме того, чтобы получить как можно больше денег, – привлечь внимание полиции».

«Разве полиция еще не обратила на них внимание?»

«Пока нет. Но если убийства продолжатся в таком темпе, их вмешательство неизбежно, и первое, что они сделают, когда начнут расследование – закажут вскрытие всех тел».

Я поразмыслила над этим: «Вскрытие означает, что их разморозят…»

«Разморозят и разрежут».

«Мало того, что умерли раньше срока, так еще и шанс воскреснуть потеряют».

«Находишь это забавным?»

«Нет же, я думаю, это ужасно, но… да ладно тебе. Так или иначе, вся эта криогеника – чушь собачья, верно?»

«Да, как и пересадка органов. Или клонирование».

«Хорошо, – сказала я, не желая спорить, – хорошо, но я все еще не понимаю, почему этим не занялась полиция. Если тринадцать человек были убиты…»

«Ты не слишком внимательно просмотрела статистику».

Я снова перебрала карточки. «Причина смерти: сердечный приступ… Причина смерти: сердечный приступ… Причина смерти: инсульт… Причина смерти: сердечный приступ… – я подняла взгляд. – А вы, ребятки, не теряли пистолет ЕП?»

«Вместе с его владельцем», – на стойку легла еще одна фотография.

«Джейкоб Карлтон».

«Бывший „Добрый Самаритянин“, переведен в „Злые Обезьяны“ в девяносто девятом. Исчез в июне прошлого года во время операции в Рино. Сначала думали, что его убрал тип, на которого велась охота, но теперь, похоже, появилось другое объяснение».

«И как его найти?»

«Мы считаем, что Карлтон устроился на работу в корпорацию „Озимандия“. „Паноптикум“ уже несколько недель пытается прослушать главный офис, но жучки продолжают сбоить. Сегодня мы с тобой пойдем туда под видом клиентов».

Здание «Озимандии» было еще на сорок миль дальше по пустыне. «Если они так спешат замораживать людей, – спросила я, пока мы ехали через пустоши, – разве не разумнее построить себе местечко в городе?»

«Правила районирования», – туманно ответил Мудр.

«В Вегасе такие есть?»

Первым признаком нашей цели стали мерцающие цветные пятна на горизонте. Я подумала, что это мираж, но через милю тот превратился в круг зелени с белым зданием посередине.

Огромный грузовой вертолет застрекотал над головой, когда мы проезжали через сады «Озимандии» к гостевой стоянке. К востоку от здания приземлился вертолет, и команда парней в защитных костюмах побежала, чтобы выгрузить серебристый мешок с телом и перевезти его внутрь.

«Ладно, что у нас за прикрытие?»

«Мы женаты, – сказал Мудр и протянул мне кольцо. – Мистер и миссис Доу».

«Джейн Доу^[29]? Да, это совсем не подозрительно».

«Не беспокойся. Когда войдем, говорить буду я. Ты просто кивай и гляди в оба. – Он открыл бардачок и достал мой пистолет ЕП. – И вот еще что, мы бы хотели, чтобы Карлтон остался жив, если возможно».

«Нет проблем», – я установила переключатель на отметке НП – нарколептический припадок^[30].

Войдя в здание, мы попали под струю арктического воздуха – так компания хотела сразу дать представление о своих возможностях. На стойке регистрации женщина, закутанная в четыре слоя шерстяной одежды, распечатала гостевые беджи и сказала, что доктор Огилви скоро к нам выйдет.

Огилви напомнил мне Ганеша. Не столько внешне – хотя он тоже был маленьким и выглядел так, будто его легко избить, но еще в нем чувствовались те же нервозность и грусть, словно карьера ему досталась не та, о которой он мечтал. Как только он представился и нацепил веселое выражение лица, то стал выглядеть вполне бодро. «Что ж, мистер и миссис Доу, большое спасибо, что пришли сегодня! Давайте пройдем в мой кабинет и поговорим о том, что „Озимандия“ может сделать для вас!»

В кабинете Огилви было большое эркерное окно, выходившее на бесконечные акры фруктовых деревьев и цветущих кустов. Полосу зелени оплетали радуги, созданные системой автополива, и закинься я кислотой, могла бы смотреть на это весь день. Но Огилви не предложил нам дури, лишь удобные кресла и чай. Затем он перешел к делу: «Как я понимаю, вы заинтересованы в покупке одного из наших планов продления жизни».

Должно быть, я выглядела так, будто собираюсь сострить, потому что Мудр сжал мою руку, прежде чем ответить: «Да».

«И это будет для вас обоих, или…»

«Ни то ни другое», – сказал Мудр.

«Ни то ни другое, – брови Огилви несколько раз поднялись и опустились. – Значит, это подарок? У нас есть подарочные предложения, это на самом деле довольно распространено, или ну, не распространено, но… Для друга, у которого уже все есть, или ценного сотрудника, уходящего на пенсию…»

«Это для нашего сына».

«Ох! О, понимаю. Ваш сын?..»

«Филипп».

«Понимаю. И сколько лет Филиппу?»

«Десять».

«И он… болен?»

«Он попал в аварию. Играл на улице, за ним должна была присматривать сестра, но… Вы же знаете, каковы дети. Она отвлеклась».

«Ох, какой ужас».

«Это не ее вина. Не стоило сваливать на девочку такую ответственность. Если кто и виноват, то это мы с женой».

«О, нет, – сказал доктор Огилви. – Нет, не думайте так! Подобные вещи, знаете, они иногда просто случаются».