Большая книга ужасов 71 - Елена Усачева

– Да, очень шумят! – громко произнес он и дал отбой.

Катька уронила руку.

Кар, кар!

Птицы спикировали на Катьку. Все опять повторилось – щипки, царапины, удары крыльями.

Длилось это недолго.

Лязг и свист.

Птицы шарахнулись.

Свист. Хруст.

Катька подняла голову.

В книжке «Волшебник Изумрудного города» на картинке, где Страшила с таким удовольствием душит ворон, был еще его друг, Железный Дровосек. Он рубил головы волкам. Катька уже не помнила, чем эти животные провинились. Волки по своей глупости бежали в очередь друг за другом на небольшом расстоянии, так что Дровосек успевал отрубить голову волку и поднять топор для следующего удара. Предыдущий волк, потеряв голову, еще продолжал бежать, а следующий уже готов был подставить свою шею.

Вороны не были столь послушны. Они летели беспорядочной толпой. Черный Рыцарь тяжело вел мечом, разгоняя птиц. Вороны не торопились покидать поле боя. Они накатывались волной, теряли несколько бойцов, откатывались и налетали снова.

– Пришел, – скривил губы Шуз.

«Не обманул, – вяло подумала Катька. – Выполнил обещание. Пришел».

Вверх-вниз. Свистит металл. Хрустят кости.

Меч обиженно звякнул, встретившись с неожиданным препятствием.

Истукан. С мокрой мордой.

Птицы рассыпались, выпуская повелителя вперед.

Рыцарь замахнулся.

Катька зажмурилась.

– Нет! Смотри! – схватил ее за волосы Шуз, потянул, заставляя откинуть голову. – Смотри! Он сильнее!

Удар. Звон металла. И… жалобное звяканье.

«Кар!» – встрепенулись птицы. Меч Рыцаря сломался. Но он все равно поднял обрубок, готовый драться до конца.

– Ага! Опять звонят! – обрадовался Шуз. – Отвечай! Ну! Быстро!

Катька села ровнее.

Птицы облепили Рыцаря. За воронами его было почти не видно. Истукан стал медленно поворачиваться к Катьке. Глаза его были полны влаги. Вот-вот заплачет.

Катька бы тоже заплакала, но у нее на это не было времени.

Она потянула свой телефон из кармана. «Мама» – приоритетные номера. Пропущенный звонок. Нажала кнопку вызова.

– Мама, извини, пожалуйста, но я сейчас не дома.

– Я вижу, что не дома. – Голос мамы радостный. – Но ты убралась. Умница какая! Я и забыла, что у нас есть это покрывало! Решила обновить обстановку?

Вроде бы больше распахнуть глаза было нельзя, но Шуз делал это – расширял их. Он ждал, что Катька соврет.

Хочется? Перехочется!

– Так получилось, мама, – крикнула она. – Я тебе потом все расскажу. И вот еще – я не сдержала свое слово, опять пришла на кладбище. Ну, вернее, к кладбищу. Ты не сердишься?

– Что у вас там за игры? – Голос мамы нахмурился.

– Ну! – взмахнул рукой Шуз.

– Мне надо помочь хорошим людям. Их пытаются обмануть.

Шуз застыл с открытым ртом.

– Ох, я смотрю, тебя там постоянно обманывают. Катюша! Какая-то ты у меня несерьезная!

– Прости, мама, – прошептала Катька, давая отбой.

Лицо Шуза перекосило гневом.

– Ну, так сдохни! – тихо произнес он, а в трубку крикнул: – Алле! Пацаны! А идите вы в пень! Кинул я вас! Да, кинул! Можете похоронить себя там, на кладбище! Что? Кто пришел? Ага! Еще одна жертва собственной веры!

Он торжественно глянул на Катьку.

– Подружка твоя тоже наивная дурочка. На кладбище прибежала желание писать!

Ириска!

Шорох крыльев затмил последнюю мысль. О чем-то она хотела подумать, куда-то позвонить, остановить, предупредить.

Не успела.

Птицы разом упали на нее.

– АААААААА!!!!

Катька и так оглохла от карканья и хлестких звуков крыльев, а тут ей на ухо вдруг стали орать. Прислушалась к себе – никто ее не бил, не щипал. Ну, кроме Шуза, который почему-то катался по полу, держась за голову. И при этом ударялся о Катьку.

– Обалдел! – оттолкнула она его от себя.

Шуз не почувствовал ее прикосновения. Он продолжал метаться по полу, ударяясь локтями, лопатками, плечами.

– АААААААА!!!!

– Голова болит? – спросила Катька. Подняла руку, защищаясь от подкатывающегося Шуза, и только сейчас заметила – птиц нет. Они исчезли. Оставили после себя свои дурацкие перья, а сами испарились. Рыцарь стоит, опустив сломанный меч. А в центре комнаты среди разбросанных стульев и сдвинутых столов лежат обломки каменного истукана. Пористые, как пемза. И сухие. Абсолютно сухие.

– Что произошло? – прошептала Катька и посмотрела на Рыцаря. – Ты расколол его?

– Не знаю, – прогудело из-под черного капюшона. – Я выполнил свое обещание?

Катька пожала плечами. Кто его знает – выполнил ли? Они договаривались, что он защитит Катьку. Защитил?

– Освободи меня.

Захотелось повредничать. Послать Рыцаря еще куда-нибудь. Например, попугать пацанов из класса.

– Ты обещала!

Катька утомленно махнула рукой.

– Ладно, ладно, обещала. Подтверждаю: ты сдержал свое слово.

Наверное, Рыцарь в этот момент улыбнулся. Совсем так, как это делало его мраморное изваяние на могиле. Но никто этого не увидел, потому что капюшон надежно скрыл лицо.

Улыбнулся и исчез.

Или просто исчез, без сентиментальных улыбок. Вот он стоял, а вот его не стало. Катька представила, как он сейчас вышагивает между могилами, задевая за оградки длинным плащом. Он освободился.

– Ыыыыы! – выл Шуз. – Все из-за тебя! Почему? Почему этот каменный дурак выбрал самую бестолковую девчонку в школе? Сколько нормальных врунов есть!

Он уже не катался по полу, а лежал на спине, стуча пятками. Ноги его были в старых, замызганных, когда-то белых, а сейчас невнятно-серых кроссовках.

Шуза было не жалко.

– А что произошло? – Катька коснулась обломанного края того, что когда-то было истуканом. Острый. И сыпучий. – Почему он развалился? Пересох?

– Сама ты мозгами пересохла! – простонал Шуз. – Неужели так трудно было соврать? Кто они тебе, эти парни? Им бы ничего не было! А я бы стал властелином мира! С каплей мертвой воды можно было сделать все, что угодно!

– Тут он! Тут!

Мимо окна пробежал на класс старше, мелькнули макушки мелких.

– Почему он развалился?

Шуз всхлипнул, тяжело садясь на пол.

– Я так и знал, что моя мечта никогда не осуществится!