Мапингуари – демон сельвы - Филипп Мартынов

– Ты же их языка не понимаешь.

– Мне Леопольд переводил. И Аннушка немного.

– И что они говорили? Хотя, постой. Ты меня совсем запутал. Давай так. Расскажи по порядку от начала и до конца.

Дик снова ослепительно улыбнулся.

– Я весь твой, – сообщил он. – Откуда начать? С клетки? Про Глеба?

– А что с Глебом?.. То есть, тьфу, с самого начала начни. Когда мы с Настей сошли с тропы, а на вас напали темные люди.

– Да какие они темные… Так, баловство одно, – поморщился Дик. – Выскочили из джунглей, начали оружием размахивать. Я попытался было отпор им оказать, а они пальнули в одного из проводников, уроды. В общем, выяснили, кто тут из нас по-ихнему разговаривать умеет, велели переводить, что мы теперь идем с ними, что не надо было нам сюда соваться и лезть не в свои дела.

– Вы деревню проходили?

– Ага. Маленькая такая деревня на поляне. Люди все там попрятались, когда мы шли. Боялись жрецов. А те форменные головорезы, брат. Что наши братки из девяностых, только перуанцы. Убил бы… – Дик почесал затылок. – Есть что попить? С ночи вода закончилась.

– Конечно.

Пока я доставал из рюкзака последнюю бутылку, проснулась Настя. Сначала она сонно моргала, поглядывая на Дика, – видимо, размышляла, кажется он ей или нет, – потом взвизгнула, вскочила и бросилась ему на шею.

– Мишка, дорогой! Как же я рада тебя видеть! Как ты тут очутился? Что происходит? Откуда ты?.. – и еще миллион вопросов в секунду. На такое способны только женщины.

Ей было нипочем, что одежда промокла насквозь, что Дик грязный и мокрый, что вокруг туман. Заключила в объятия, расцеловала в обе щеки (ага, я испытал легкий укол ревности в этот момент), отпрыгнула в сторону и возбужденно замахала руками:

– Рассказывай, рассказывай скорее!

Дик ни капельки не смутился. Он привык быть в центре внимания. Взял у меня бутылку, отхлебнул немного, осмотрелся и сел на влажный трухлявый пень.

– Значит, так, – сказал он. – Предлагаю не откладывать в долгий ящик наше путешествие. Надо что-нибудь перекусить и отправиться за помощью. У вас есть что съестное? Вон, вижу, комочек шерсти на один укус…

На Настино плечо как раз забрался игрунок, опасливо поглядывающий на Дика.

– Это теперь мой ручной зверек, – сказала Настя. – А вообще, у нас есть немного мяса.

– Хорошо живете. Животных заводите, мясо едите, вон, зубы друг другу вышибаете, – хохотнул Дик. – Я тут недалеко видел кокосовую пальму. Можем разжиться кокосами. Не знаю, зимой они спелые или нет, но ничего другого не остается.

– Мачете! – выпалил я и тут же торопливо предъявил Дику оружие. – Вот отличные штуки. Любой кокос расшибают пополам.

– Кровь на одном, – буркнул Дик. – Похоже, это вам, ребятушки, придется мне многое рассказать, да?

Настя возбужденно закивала:

– Знаешь кого мы видели? Мапг… мангу… паури!

– Мапингуари, – поправил я.

– Да ладно! – брови Дика поползли вверх. – Это такой огромный ленивец с когтями и одним глазом? Криптид, вымерший десять тысяч лет назад?

– Глаз у него было два. Но в целом ты прав.

– У жрецов стоит его каменное изваяние, – сказал Дик. – Когти похожи на сабли, зубастая пасть, отвратительнейшая морда. Они называют его богом ярости с огненной шкурой…

– Потому что шерсть его рыжего цвета.

– …говорят, он очень нехорошо пахнет.

– Воняет, прямо скажем.

– …и еще вся эта кутерьма со жрецами именно из-за него. Леопольд переводил. Древний монстр, хозяин сельвы, бродит в лесах и ищет жертвы, чтобы выместить на них свою ярость. Просыпается раз в несколько лет, уничтожает поселения и деревни, отрывает головы людям, в общем, всячески терроризирует мелкие поселения диких аборигенов. Жрецы считают, что только вовремя принесенные жертвы смогут успокоить бога, и тогда не будет никаких напастей.

– Нам говорили, что раз в год… Как-то это все глупо. Убивать людей ради чудовища.

– Раньше практиковалось, – пожал плечами Дик. Глаза его загорелись азартом. – И ты, Фил, действительно ударил его мачете? Вступил, так сказать, в бой? Красавчик, уважаю! Я бы сто раз подумал, прежде чем бросаться на вонючего бога ярости.

– Ну, ты бы первый и побежал, – ответил я, слегка смутившись. – Вообще, геройского мало. Я чуть с ума от страха не сошел. Хорошо хоть выжили.

– Там такая воронка была, – вставила Настя. – Усыпанная костями животных… и даже, наверное, не только животных. На дне замерзшее озеро, потому что температура внизу очень низкая. Так вот это, наверное, жертвенный котлован. Туда сбрасывали жертв, а мапунг…гари… их там жрал. Он и за нами туда бросился. Знал наверняка, куда идти. Как кот, приученный к миске с кормом.

– Да вы оба просто герои. Я вами горжусь! Дай лапу! – Дик пожал мне руку, потом смял крохотную Настю в объятиях. – Соскучился я по вам, друзья! Ох, как соскучился! Но остальных вытаскивать тоже надо.

– У меня телефон сел, – произнес я. – Его бы зарядить, мигом бы всех нашли. Там сохраненный маршрут до деревни, а еще маячок на Глеба закреплен. Если, конечно, у него телефон не сел.

– Деревня, это хорошо. Там вкусно поесть можно. Как думаешь, до обеда успеем туда добраться? – он таинственно подмигнул.

– До обеда? Мы даже не знаем, куда идти.

Дик поднялся, прихлопнув москита на коленке, огляделся и направился к зарослям. Раздвинул густые ветки, полуобернулся и поманил нас пальцем. Что-то он задумал, чертяка.

– Но про мясо тоже не забывайте. Я голодный, – сообщил он, не оборачиваясь.

Мы прошли несколько метров в сплошной густоте. Собравшиеся на листьях дождевые капли просыпались на нас внеочередным дождем. Холодные капли затекли за шиворот. Могучая спина Дика маячила впереди. Потом он остановился и отошел в сторону. Я сделал шаг вперед, увидел то, что Дик хотел показать, и удивленно воскликнул:

– Ни хрена же себе! Откуда?

Перед нами на полянке стоял квадроцикл, утопая колесами в дождевой густой грязи.

– А вот это уже моя история, – довольно потирая руки, отозвался Дик. – Тут есть зарядка, как в автомобиле. Подключай быстрее, а я пока расскажу.