Свободный - Александр Мансуров

– Нам надо будет найти подходящее место, – начал терпеливо объяснять Семён. – Такое чтоб, во-первых – нас никто не потревожил, а во-вторых, твоё тело потом бы нашли. Плюс, совсем нелишним будет наличие в этом месте дополнительной энергии.

– Не понял.

– Слышал такое название – “Место силы”. Про них ещё говорят, что там “особая энергетика”. Типа дух захватывает, по спине мурашки и всё такое прочее. Так вот, такие места действительно существуют. В них скапливается энергия. Причины этому различны. От банального географического положения и красоты окружающего мира, до событий произошедших там десятки, сотни, а иногда и тысячи лет назад. Как бы там ни было, в нашем с тобой деле не помешает иметь под рукой такое место с его энергией. Если что-то пойдёт не так, это сильно поможет.

– А что-то может пойти не так? Что мы там вообще делать будем.

– Мы придём. Оглядимся. Потом ты устроишься поудобней, расслабишься, я помогу твоему сознанию войти в переходное состояние – что-то вроде транса, ну или медитации. А потом, дёрну! В этот момент ты почувствуешь жуткую боль, тело будет протестовать. Возможен крик, рвота, носовые кровотечения, судороги, кратковременный полный или частичный паралич, самопроизвольное моче или калоиспускание, может что-то ещё.

– Млять. – я схватился за голову.

– Когда приступ минует, – невозмутимо продолжал Семён, – состояние организма нормализуется. Тело вновь станет функционировать, правда управлять им будет некому. Потому-то и надо чтоб его как можно скорей нашли. А то ещё покалечится или убьётся.

– То есть если тело умрёт, сознанье тоже умрёт? -

– Нет. Мы же не в матрице, – он усмехнулся. – Просто, по-моему, лучше иметь возможность вернуться в своё тело, чем не иметь. Разве нет? Тем более это вроде в твоих интересах.

Я покивал.

– Ладно, в общих чертах понятно. И первый и второй варианта – это какой-то звиздец разной степени паршивости. Ты говорил, есть ещё третий.

– Самоубийство.

Я вскинул голову и уже хотел выдать витиеватое ругательство, помянув и матушку и батюшку Семёна, но он меня опередил: вскинул руку и затараторил.

– Что?! Ты просил озвучить все возможные варианты. Я это сделал. Как не крути, суицид – это вариант. Разве нет?

– Так себе вариант, – буркнул я, выпустив воздух. Мы помолчали.

– Послушай, – снова заговорил Семён – Ты мне симпатичен. И я очень надеюсь, что ты всё-таки позволишь мне тебе помочь. Пойми, то что с тобой случилось, это не проблема, не беда – это невероятная удача, дар. Надо только правильно им распорядиться. Пойдёшь со мной, и тебе откроются такие возможности, такие перспективы… Ты станешь по-настоящему Свободным. И это тот случай, когда название полностью соответствует сути. Но решать тебе. И только тебе.

Он умолк и в этот раз, похоже, надолго. Я вздохнул, тяжело поднялся, побрёл в задумчивости по комнате.

Итак, что же выбрать. Остаться и бороться, или поддаться на уговоры и уйти. Для моей семьи и тот и тот вариант обернётся болью и несчастьем. А для меня? Как бы я хотел, чтоб ничего этого не было…

Подошёл к окну, глянул на улицу. Тёмные кучи облаков закрывали всё небо, из них вяло падали не то снежинки, не то сразу капли. Царила беспросветная серость, граничащая с тьмой. Уныние, тлен, тоска, безнадёжность. Странно, ещё несколько часов назад я с дочерью веселился под этим небом и не обращал никакого внимания на отсутствие солнца. Как будто Сашка сама излучала свет, и мне его было достаточно. Может она спасёт меня и от моей внутренней тьмы?

Скользнул рассеянным взглядом вниз. Прошёлся по пустой детской площадке, множеству машин, трансформаторной будке. Никого. Ни детей, ни пенсионеров, ни мамочек с колясками. Вселенская пустота.

Хотел уже отвернуться, как вдруг в безмолвной застывшей картине что-то изменилось. Движение. За рядом припаркованных автомобилей промелькнул человек. Неправильный. Что именно с ним не так, я сразу не понял, но он как будто крался, согнувшись и перебегая от машины к машине. И уже это заставило меня присмотреться.

Словно почувствовав мой взгляд, прячущийся замер, постояв немного, и похоже решив, что более скрываться не имеет смыла, распрямился во весь свой немалый рост, вышел из-за машины, вскинул голову и уставился прямо на меня.

По спине пробежал холодок, в груди всё сжалось. На меня, смотрел долговязый маньяк, тот самый, который преследовал меня ночью. Он был по-прежнему обнажён по пояс и перепачкан кровью, а в руке всё также сжимал ржавый зазубренный нож.

Несколько секунд мы бодались взглядами, а потом я не выдержал – отвернулся, сделал шаг назад, вглубь комнаты. Подальше от окна, от него, от безумия.

Не реален, не реален, не реален!

– Что-то увидел? – заметив моё движение и, наверное, побледневшее лицо спросил Семён.

– Завтра, ночью. Когда все уснут, я пойду с тобой, – коротко бросил я, проигнорировав его вопрос.

Семён кивнул и поднялся из кресла.

– Правильно решение. И надеюсь, своевременное. Главное продержись.

– Погоди, – видя, что он собирается уйти заторопился я, – ещё один вопрос.

– Не знаю.

– Что?

– Ты хотел меня спросить, стоит ли тебе оставлять записку жене, и если да то, что в ней написать. Я не знаю.

– Но… Я ведь вернусь?!

– Я уже говорил – от тебя зависит. Но на твоём месте я не стал бы разбрасываться обещаниями, – Семён развернулся, и более не говоря ни слова, вышел из комнаты. Я остался один.

Мда. Вот и всё. Фенито ля комедия.

Устало опустившись на диван, взял позабытую за разговором чашку с полностью остывшим кофе, отпил. Горько. И во рту и на душе.

Надо бы письмо написать. Только вот о чём в нём говорить?! Обещать, что через два года вернусь…, гм, то есть, выздоровлю? А если нет?! Оставить пожелание, напутствие, ободрение? Какое? А может признаться и обо всём подробно написать?!

Никогда не жаловался на ограниченность словарного запаса, но сейчас нужных слов найти не мог. Ладно, может быть завтра что-нибудь путное придёт в голову. А пока…

Ещё одна ночь, ещё один день! Последние.

Я жадно хватался за каждую утекающую минуту, каждое мгновенье.

Вечером, играл с Сашкой. Мы достали железную дорогу, вокруг неё построили станции, зоопарк и сказочный лес. Зверушки из леса катались в вагонах и пытались выпустить своих собратьев из клеток на волю, а злой смотритель им мешал. Сашка увлечённо тараторила, придумывая всё новые правила игры, откровенно подыгрывая лесной братии, а я пытался хоть как-то сбалансировать её порывы и продолжить игру.

Когда пришло время спать, снова читал ей сказку, кружил по комнате, целовал и обнимал. А после того как она наконец заснула, не сбежал как обычно в свой кабинет, а остался с Юлей. Сериал, вино, обнимашки, секс. Жадные, страстные поцелуи, прикосновения, учащённое дыхание, взгляды – глаза в глаза, жаркий шёпот прямо в ухо, слова любви. Такие, которые говоришь редко, или не говоришь вовсе – стесняясь произнести вслух то, что чувствуешь. Пик, экстаз, слияние.