Воспламеняющая взглядом - Стивен Кинг

Норвил Бэйтс с искренним облегчением передал Элу руководствои ответственность за операцию и спросил о местной полиции и полиции штата,которые были привлечены к участию в погоне.

– Пока мы их ни о чем не информируем, – сказал Эл. – Еслисхватим, то скажем полицейским, что они могут снять пикеты. Если же нет –прикажем им стягиваться к центру, сжимая кольцо. Но – между нами – если мы неуправимся с помощью шестнадцати человек, нам вообще не сладить с ними, Норв.

Норв почувствовал легкий упрек и больше ничего не сказал. Онзнал – лучше всего захватить беглецов без постороннего вмешательства, ведь сЭндрю Макги произойдет несчастный случай, как только они его поймают.Несчастный случай со смертельным исходом. А если вокруг не будет полицейских,дело пойдет куда быстрее.

На мгновенье впереди вспыхнули тормозные огни автомобиляО'Джея, затем машина свернула на грунтовую дорогу. Остальные следовали за ней.

***

– Ничего не понимаю, – сказала Норма. – Бобби... Чарли...Успокойся!

– Вы не поймете, – сказала Чарли высоким, сдавленнымголосом. Гляд на нее, Ирв занервничал. В глазах у девочки застыл испуг, как упопавшего в западню зайца. Она вырвалась из рук Нормы и бросилась к отцу. Тотположил ей руки на плечи.

– Они хотят убить тебя, папочка, я знаю, – сказала она.

– Что?

– Убить тебя, – повторила она. В ее широко раскрытых глазахстоял ужас. – Мы должны бежать. Мы должны... – твердила девочка, как безумная.

ЖАРКО. ЗДЕСЬ СЛИШКОМ ЖАРКО.

Он глянул влево. На стене между печью и мойкой виселтермометр, таких полно в любом каталоге, высылающем покупки по почте. В егонижней части ухмылялся и почесывал бровь маленький красный человечек с вилами.Под его раздвоенными копытцами было написано: «ВАМ ДОСТАТОЧНО ТЕПЛО?»

Ртутный столбик в термометре – этот обвиняющий красный палец– медленно поднимался.

– Да, да, они этого хотят, хотят, – сказала она. – Убитьтебя, убить тебя, как они убили мамочку, забрать меня, я не хочу, не хочуэтого, я не позволю...

– Чарли! Думай, что делаешь!

Ее глаза стали чуть осмысленнее. Ирв с женой придвинулисьдруг к другу.

– Ирв... что?..

Но Ирв перехватил взгляд Энди на термометр и... поверил.Было действительно жарко. Так жарко, что прошибал пот. Столбик в термометреподнялся выше отметки девяносто градусов.

– Господи Иисусе, – сказал Ирв охрипшим голосом. – Это онатак сделала, Фрэнк?

Энди не ответил. Руки его по-прежнему лежали на плечахЧарли. Он заглянул ей в глаза:

– Чарли... ты думаешь, уже поздно? Ты это чувствуешь?

– Да, – сказала она. В ее лице не было ни кровинки. – Ониуже едут по проселку. Ой, папочка, я боюсь.

– Ты можешь их остановить, Чарли, – спокойно сказал он. Онивстретились взглядами. – Да, – сказал он.

– Но... папочка... это же плохой поступок. Я знаю, чтоплохой. Я могу ведь убить их.

– Да, – сказал он. – Сейчас мы перед выбором – убить илибыть убитыми. Видно, дело дошло до этого.

– И это не плохой поступок? – ее голос был едва слышен.

– Да, – сказал Энди. – Плохой. Никогда не обманывай себя наэтот счет. И не делай этого, если сможешь остановиться. Чарли. Даже ради меня.

Они посмотрели друг другу в глаза: усталые, в кровяныхпрожилках глаза Энди и широко раскрытые, словно под гипнозом, глаза Чарли.

– Если я сделаю... что-нибудь... ты меня и тогда будешьлюбить? – произнесла она.

Вопрос будто повис в воздухе между ними.

– Чарли, – сказал он, – я всегда буду тебя любить.Независимо ни от чего.

Ирв от окна прошел к ним через комнату.

– Кажется, я должен извиниться перед вами, – сказал он. – Надороге целая вереница машин. Хотите, я останусь с вами? У меня есть охотничьеружье. – Но вид у него был испуганный, почти больной.

– Ружье не потребуется, – сказала Чарли. Она вывернуласьиз-под руки отца, двинулась к двери; в белом вязаном свитере Нормы Мэндерс онаказалась совсем малюткой. Вышла из комнаты.

Еще через секунду Энди пришел в себя и ринулся следом заней. В животе был холод, словно он проглотил в три глотка большой брикет мороженого.

Мэндерсы стояли не двигаясь. Энди последний раз взглянул наозадаченное, испуганное лицо Ирва, и в голове промелькнула шальная мысль – этотебе урок не подсаживать попутчиков.

Они с Чарли выскочили на крыльцо и увидели, как перваямашина свернула на подъездную дорожку. Цыплята верещали и подпрыгивали. Вамбаре снова замычала Большуха, зовя кого-нибудь подоить ее. Над холмистымиперелесками и коричневыми осенними полями, окружающими городок в северной частиштата Нью-Йорк, стояло неяркое октябрьское солнце. Почти год они в бегах. Эндине без удивления почувствовал странное, смешанное с ужасом облегчение. Онгде-то слышал, что в состоянии отчаяния даже заяц, пока его не разорвали, впоследнюю минуту иногда огрызается на собак, повинуясь древнему инстинктусопротивления.

Что бы ни случилось, хорошо, что они больше не бегут. Онстал рядом с Чарли, ее волосы сверкали в солнечном свете.

– Ой, папочка, – простонала она. – Я едва стою.

Он рукой обнял ее за плечи, сильно прижав к себе.

Первая машина остановилась перед двориком, из нее вышлидвое.

***

– Нужно вывести его с крыльца, – сказал Энди. Он опустилЧарли на траву за палисадником. Одна сторона дома уже горела, языки пламенимедленно двигались к крыльцу, подобно большим светлякам.

– Проваливайте, – сказала Норма резко. – Не трогайте его.

– Дом горит, – сказал Энди. – Я помогу.

– Проваливайте! Вы и так достаточно натворили!

– Перестань, Норма! – Ирв взглянул на нее. – Он ни в чем невиноват. Заткнись.

Она взглянула на него, словно собиралась еще что-то сказать,но поджала губы.

– Помогите встать, – сказал Ирв. – Ноги как ватные. Вродеобмочился. Неудивительно. Один из этих сукиных сынов подстрелил меня. Не знаюкакой. Дайте руку, Фрэнк.

– Я – Энди, – сказал тот, обхватив Ирва рукой. Ирв Медленноподнялся. – Я не сержусь на вашу хозяйку. Лучше бы вы проехали мимо нас сегоднутром.