Комната Страха - Эля Хакимова

Расследование продвигалось медленно, но верно. Записка с хозяйственными расчетами действительно не имела никакого отношения к делу. С этим фактом согласился и Макс. Важными оставались меню и часть дневника.

Даже письмо вызывало сомнение. Ева признавала, что оно имеет отношение к Старой Сеньоре. Но скорее всего, оно было написано еще в подростковом возрасте человеком, не имевшим ни опыта, ни знаний, чей характер в силу различных причин еще не до конца сложился. Поэтому Ева настаивала на том, что учитывать его в ходе расследования не надо, и эта ниточка никуда не приведет.

Макс не соглашался с ней, но по иным причинам, не связанным с анализом почерка, а исходя из каких-то психологических портретов и заключений специалистов другого профиля. На этой почве у них с Евой происходили жаркие споры, не приводившие к победе ни одного из оппонентов.

Этим утром они собирались в старый дом. Назрела необходимость найти дневник, листы из которого Ева изучила уже вдоль и поперек. Она считала, что несколько страниц этого личного документа и были единственным достойным внимания раритетом во всем их деле. Не соглашаясь по этому моменту, Макс все же признавал разумность попытки найти дневник. Он должен был находиться в пределах дома, это не вызывало сомнений. Но где именно?

А вокруг дышало, жило и благоухало зрелое лето. Высокие травы источали медвяно-сладкий и пыльный дух. Стрекозы и бабочки парили над ними, суетливо собирая свою дань. Птицы пели как оглашенные, скрываясь в богатых кронах старых деревьев. Сытый и густой как кисель воздух затруднял всякое движение, создавая сопротивление и навевая лень и негу.

Наконец они вышли на лесную тропинку, укрывшись в прохладе и тишине леса. А через несколько минут показался и дом. Он все так же выглядел заброшенным и нежилым, да он и был таким. Посещали его только Макс и Ева, в поисках документов и книг. Иногда их сопровождали Бертран и Поль.

Но сегодня Макс и Ева были без своих провожатых. Переглянувшись, они, помедлив секунду, толкнули тяжелую дверь и вошли в темную и пыльную утробу старого дома. Внутри было много прохладнее. И настроиться на рабочий лад оказалось гораздо проще. Они уже обследовали почти все помещения в доме на втором этаже (начать с него было решено, главным образом, из-за библиотеки и рабочих кабинетов, располагавшихся там).

– Ну что же, – Ева, задумчиво уставившись в потолок, покачалась с пятки на носок, – возможно, мы и пропустили тайник. Но даже специалисты вряд ли найдут его, хотя вы, кажется, решили прибегнуть к их помощи только в крайнем случае?

Она посмотрела на Макса. Он пожал плечами:

– Не думаю, что они сделают большие открытия после нас. Хотя, если в назначенные сроки мы ничего не найдем, придется прибегнуть к…

– Ну, понятно, к плану «Б», – закончила за него Ева. – Позвольте, о каких сроках идет речь?

– Мне пора возвращаться.

– А мне?

– Вы можете продолжать расследование самостоятельно. И потом, вы готовы вернуться?

Не произнеся больше ни слова, они приступили к поискам. Ходили из комнаты в комнату, обстукивая последовательно все стены, измеряя все выступы и передвигая все, что двигалось. Работа была монотонной, требовала много внимания и физических сил. Тяжелые рамы могли скрывать в себе узкие полости, обратная сторона гобелена – потайные карманы. Основную работу делал Макс, но Ева отчего-то устала гораздо больше.

– А что у нас здесь? – спросила она Макса, проходя по коридору мимо запертого помещения.

– Кухня. – Он, даже не оглянувшись, прошел в гостиную.

– Кухня.

Ева, остановившись перед тяжелой дубовой дверью, стала прислушиваться к себе. Только что мелькнувшая мысль испарилась бесследно. Но было ведь что-то важное, отчаянно простое. В голове вертелась карусель фактов, уже известных, но никак не желавших сложиться в связную картину истории Старой Сеньоры.