Любимая - Кристин Каст

– Зайка, – сказала я, осторожно дотрагиваясь до его плеча, – тебе придется почаще напоминать себе, что это не твой Джек. Твой Джек умер. Этот Джек только что выбрался из кровавого фонтана. Я понимаю, как это тяжело. Конечно, ты сейчас так потрясен…

– Он узнал меня! – перебил меня Дэмьен. – Он напал на Дария, но остановился, когда я позвал его по имени! Поверь, я не поддаюсь эмоциям…

Афродита громко фыркнула.

Дэмьен впился в нее горящим взглядом.

– А если бы на его месте был Дарий? Если бы Дария убили год назад, а сегодня он вдруг явился бы с того света – изменившийся, но живой? Что бы ты сделала? Нет, скажи прямо: чего бы ты не сделала?

Афродита выпрямилась и твердо посмотрела в глаза Дэмьену.

– Мое сердце было бы разбито, – глухо сказала она. – Не знаю, что тебе еще ответить, Дэмьен. Пойми, мы лишь пытаемся защитить тебя от боли или чего похуже.

– Не нужно, – замотал головой Дэмьен. – Я не ребенок. Мне не нужна защита. Мне нужны ответы и ваше полное доверие.

– Ответь, Дэмьен: мы можем положиться на твое благоразумие? – мягко спросила я. – Можешь дать слово, что не подвергнешь себя опасности? – Дэмьен промолчал, и тогда я заговорила снова. – Мы – твои лучшие друзья, любим тебя и тоже хотим, чтобы Джек вернулся, но мы не настолько захвачены чувствами, как ты. Не обижайся, но там, где ты видишь своего любимого Джека, мы видим парня, который одновременно и Джек, и не Джек. Пожалуйста, поверь, мы не пытаемся опекать тебя, но не можем позволить тебе погубить себя.

Плечи Дэмьена ссутулились, но он продолжал смотреть только на Джека.

– Я слышал, что ты сказала, Зет. Я услышал всех вас. Умом я все это понимаю, но сердцем… Сердцем – нет.

– Позволь нам помочь тебе, – сказала Шони.

– Мы все с тобой, – вставила Стиви Рэй.

– Он нормально дышит, – произнес Рефаим. – Когда он очнется, то будет в полном порядке.

– От него пахнет силой, – сказал Дарий.

– Мне знаком этот запах, – прошептала Стиви Рэй.

– И мне, – обронил Старк и покосился на Дэмьена. – Знаешь, что это значит.

Дэмьен дернулся, как будто от удара.

– Он всего лишь красный подлеток, который утратил часть своей человечности! – горячо воскликнул он.

– Или всю ее целиком, – мрачно добавила Стиви Рэй. Когда Дэмьен открыл рот, приготовившись возмущенно обрушиться на нее, она властно подняла руку. – Поверь, я знаю об этом больше, чем ты. И Старк – тоже. Так что будет лучше, если ты прислушаешься к нам.

– Знаю, знаю, – мгновенно стушевался Дэмьен. – Простите. Я вас слушаю.

– Тебе не за что просить прощения, – терпеливо ответила Стиви Рэй. – Мы все понимаем.

– Он немертвый, – мрачно подытожила Афродита.

– Ты спасешь его ради меня? – прошептал Дэмьен. Его глаза заблестели, беззвучные слезы градом покатились по щекам.

– Куда я денусь? – проворчала Афродита. – Попробую. Стиви Рэй и Старк смогли вернуть свою человечность, возможно…

Джек вдруг очнулся и с рычанием забился на сиденье, пытаясь разорвать веревки.

– Джек! Джек, все хорошо! Все будет хорошо, – залепетал Дэмьен, протягивая к нему руки. – Это я, Дэмьен…

Джек по-звериному повернул голову и вперил в него горящий взгляд своих красных глаз. И тут я увидела это: как в его глазах мелькнуло узнавание. Но в следующее мгновение губы Джека раздвинулись в стороны, обнажив клыки.

– Мертвечина! Смерть, смерть…

Его голос был ужасен: мрачное, искаженное эхо нежного голоса нашего Джека. Это было настолько жутко, что мы все замолчали.

Все, кроме Афродиты.

– Кто ты такой? – спросила она.

Джек уставился на нее.

– Жрица?

– Да, точно. Можешь называть меня жрицей. Кто ты?

– Ты меня знаешь. Я – Джек. Но почему ты скрыла свою Метку? – Он говорил коротко, отрывисто, с заметным усилием, как будто человеческая речь давалась ему с трудом. – Я должен есть! – Джек вывернул шею и оскалился, жадно уставившись на шею Рефаима.

Афродита угрожающе подняла свой шокер.

– Нет, ты больше никого не будешь есть. Сейчас мы вернемся домой и приготовим тебе отличный кровавый смузи.

– Почему ты сказал «мертвечина»? – спросила я, когда ко мне вернулась способность говорить. – Ты говорил о Дэмьене?

Джек уставился на меня.

– Да, но не только. Ты – тоже мертвечина.

– Заткнись на фиг! – рявкнул Старк.

Красные глаза Джека метнулись к Старку, который с трудом вел машину через усиливающийся снегопад.

– Генерал?

Я увидела, как Старк поймал его отражение в зеркале заднего вида.

– Меня зовут Старк. Ты меня знаешь?

– Мы все знаем тебя, генерал. Ты возглавляешь армию синих. Но у тебя неправильная Метка. Почему она красная? – Джек затравленно огляделся по сторонам. – Где Верховная жрица?

– В этой машине их сразу несколько, – ответил Старк, ловко проигнорировав вопрос о своей Метке. – Какая тебе нужна?

– Неферет, какая же еще? – процедила я.

– Проклятье, – сказала Неферет и повернулась на своем кресле, чтобы посмотреть в лицо Джеку. – Ты спрашиваешь о Верховной жрице Неферет или о богине Неферет?

Джек смутился.

– Есть только одна Неферет – наша Верховная жрица, наша единственная Верховная жрица.

– Почему же ты назвал меня Верховной жрицей?

– Неправда, я назвал тебя жрицей, – ответил он.

– Ладно, проехали. Разве Неферет не бессмертная? – продолжала я.

Несколько мгновений Джек во все глаза смотрел на меня, потом решительно сжал губы и замолчал.

– Джек, – ласково окликнул его Дэмьен, – что случилось? Почему ты не хочешь ответить Зои?

Но Джек даже не посмотрел на него. Когда он снова заговорил, его голос прозвучал ровно и бесстрастно.

– Вы – мятежники.

– Мятежники? Мы? Какие мятежники? – спросил Дэмьен.

Джек не ответил.

– Поговори со мной, Джек, – не унимался Дэмьен, – пожалуйста.

Джек нехотя поднял взгляд на него. И тут я увидела это снова: шок, мелькнувший в красных глазах немертвого.

– Ты – мертвый, – упрямо повторил Джек. – Вы все – мертвые. Мертвечина.

Горло Дэмьена судорожно задергалось, он несколько раз шумно сглотнул, пытаясь успокоиться, потом заговорил снова.

– Это не так. Ты видишь меня. Ты слышишь меня. Я живой. И я люблю тебя.

Джек покачал головой.