Синдром Алисы - Эли Фрей

28.03.2015

16:13

Десять «обоссанная!» в спину. Три толчка – от одного я чуть не упала. И четыре раза мне харкнули под ноги, один плевок попал на ботинки. А Назар и Соня по-прежнему скрываются дома.

Я с тоской ждала, когда вызовут в учительскую. Ведь это происшествие просто не могло пройти мимо учителей, и это случилось сегодня, меня вызвали на четвертом уроке.

– Алиса, что ты можешь сказать об этом видео? – самый тупой вопрос в мире. Учительница показала свой телефон. На экране было мое лицо. Ролик разместили на незнакомом мне сайте, запись распространяется по интернету, как вирус простуды.

– Ничего.

– Но это же ты на нем?

– Не знаю. Может, монтаж.

– Как это монтаж? Ты так шутишь?

О, да. Сегодня просто подходящий день для шуток. День самой большой шутки в мире над Алисой.

– Я не помню ничего из того, что было на видео.

– Ты знаешь, что это за место? И кто эти люди?

– Я знаю этот дом. Была вечеринка у одного из знакомых.

– Что это за люди, которые все снимают и делают… Эти вещи?

– Вы имеете в виду, кто эта девушка, которая харкает мне в рот, поджигает пятки и волосы? Кто эти два парня, которые мочатся на меня? А кто эта девушка, которая все снимает и дает советы? Вы все это называете «эти вещи»?

Учительница поджала губы, чтобы не показывать, что они дрожат. Я видела, что она в растерянности.

– Да, Алиса. Я хочу знать, кто эти люди. Я, как представитель школы, забочусь о твоей безопасности и хочу, чтобы виновники понесли наказание.

– Эти двое – близнецы Пелагея и Теодор. Проживают в Стрелецком переулке, в третьем доме. Номер квартиры не помню, последний подъезд, второй этаж. Квартира слева. Бордовая дверь с драной обивкой.

Учительница стала записывать.

– А еще двое?

И тут я замолчала. Язык не слушался – у меня на уровне инстинкта заложено правило: никогда не предавать своих друзей, даже бывших. Я просто не могла сдать Соню и Назара, хоть они и совершили ужасный поступок.

– Наверное, кто-то с вечеринки. Я там больше никого не знаю.

– Что это за компания?

– С лодочной станции, я иногда провожу там время.

Учительница записала в тетрадь.

– Разберемся. Родители в курсе?

Я смутилась.

– Нет.

– Ты понимаешь, что я вынуждена им сказать? В целях твоей безопасности.

От ее картонной учтивости меня затошнило. От нее так и разило официальностью и холодом, а мне на тот момент так нужен был кто-то… Простой, понимающий. Чтобы меня просто прижали к груди и успокоили, чтобы сказали, что все будет хорошо, чтобы пообещали, что меня защитят и скоро все кончится.

Я кивнула.

– Ты сама расскажешь им или я? – спросила учительница. – Нужно сделать это как можно скорее, пока они сами не наткнулись на этот ролик.

– Лучше вы.

– Хорошо. Сегодня же позвоню им и вызову в школу. О таких происшествиях надо сообщать при личной встрече. На сегодня я отпускаю тебя. Я поговорю с медсестрой, она сделает тебе справку, можешь до конца четверти поучиться дома. Постарайся поменьше думать обо всем, что произошло. Школа и твоя семья сделают все, чтобы оградить тебя от… слухов и сплетен. Думаю, нет необходимости читать тебе нотацию о том, как опасно ходить на вечеринки в сомнительные компании. Теперь ты сама убедилась, какие это может иметь последствия. Ты свободна, Алиса.

Теперь я сижу в своей комнате как на иголках, жду звонка. Мне хочется, чтобы учительница побыстрее позвонила родителям. Я хочу, чтобы они узнали… Чтобы я перестала скрывать все и избавилась, наконец, от этой тайны, которая так тяжело давит на меня.

28.03.2015

19:45

Родители пришли после встречи, папа жутко ругался. Я сразу поняла, что родители узнали тех двоих, которых я пыталась не выдать. Мама с папой вошли в мою комнату.

– Алиса, доченька… – тихо и ласково произнесла мама, глядя на меня со слезами.

– Мы сейчас же пойдем к Рожковым и Юсуповым. Я убью их выродков. – Папа метал громы и молнии.

– Володя, не горячись, умоляю! – упрашивала мама.

– Папа, не надо! – плакала я.

Но нам не удалось убедить отца. Он позвонил Рожковым и Юсуповым и объявил, что случилось кое-что ужасное, что это касается трех наших семей и что нужно встретиться лично и все обсудить.

Собирались в доме Назара. Я отказалась идти, но папа тащит меня силой.

Я не хочу туда идти! Видеть Соню и Назара… Видеть взгляды их родителей.

В этот вечер дом Назара будет пропитан болью, слезами, унижением и виной. Горе будет сочиться сквозь стены. Я не хочу идти туда, где будет боль. Я не представляю, что там случится. Как пройдет встреча? Все переругаются и передерутся? Что скажут родители Сони и Назара? Скажут ли что-нибудь сами преступники? Я бы хотела услышать от них, за что они так со мной поступили. Но сейчас слишком больно видеть их и слышать ответы. Я хочу остаться в своей комнате. Не хочу никого видеть!

Но моя истерика никак не повлияла на папино решение. У меня двадцать минут на сборы.

29.03.2015

00:38

Я плакала всю обратную дорогу, плачу и сейчас. Господи, я не знала, что будет настолько больно.

Родители Сони и Назара не знали, в чем причина нашего столь позднего визита, их дети не сказали им. Мы пришли и увидели стол, подготовленный для чаепития. Видимо, дядя Слава не передал жене всю серьезность ситуации… и тетя Инна думала, что в гости придут их близкие друзья. Но сейчас мы явились как враги. Я видела, что папа тоже смотрит на стол, на котором стоят чашки и вазочка с конфетами, и ему стало очень неуютно, как и мне.