Изгои - Клэр Макфолл

Кроме того, у нее был доступ к воспоминаниям Джеймса. Она быстро пробежалась по ним, особенно по совсем недавним, но ничто не бросилось ей в глаза. Лишь снова эти занятные белые пятна, точно кто-то стер куски его памяти.

До чего странно.

Сюзанна села на стул и уставилась из окна на сгущающиеся сумерки. Ей не нравилось, что душ было две, а она одна. Она чувствовала себя уязвимой, точно было нарушено какое-то равновесие. Джеймс с Джоан тоже не разговаривали, и между ними троими повисла такая тяжелая тишина, что они чуть не задыхались.

Видимо, эту тяжесть чувствовала не одна Сюзанна.

– Нет, я так не могу! – Джоан подскочила с дивана, поплотнее завернулась в кардиган и повернулась лицом к двери. – Я не могу здесь оставаться. Не могу. Дилан там одна; она так испугается. Я ей нужна.

Она сделала шаг к двери, и Сюзанна вспрыгнула со стула. В мгновение ока она оказалась перед Джоан, а Джеймс подошел к жене сзади и положил руку на плечо.

– Вам нельзя выходить, – повторила Сюзанна. – Я же говорила, это небезопасно.

– Нет, – Джоан потрясла головой. – Нет. Неважно, что вы мне тут говорите. Я нужна моей малышке. Мне нужно идти!

– Куда идти? – спросила Сюзанна. – Вы уже вышли из своего мира. Назад не вернуться.

Только теперь Сюзанна знала, что это ложь. Наглая, отвратительная ложь, которой проводники потчевали душу за душой; которую проглатывали и сами. Душам не разрешалось возвращаться, а это совсем другое дело.

Хотя… Что-то в квартире Джоан и Джеймса было не так. Совсем чуточку. В то время Сюзанна это не осознала: она была слишком раздавлена потерей Джека, а потом ее застигло врасплох новое задание. Однако теперь смутные воспоминания что-то неотвязно нашептывали ей на ухо.

На улице было слишком пустынно. И сама квартира не была призрачным отражением реального мира, всего на волосок влево, всего шаг от потока времени.

Обычно, когда Сюзанна подбирала души, она почти чувствовала реальный мир, почти касалась его. Он щекотал ей кожу легчайшим порывом ветерка.

Но в той квартире воздух был мертвым, словно кто-то захлопнул дверь в мир живых. Словно тот, кто забрал жизни Джоан и Джеймса, хотел забросить их так далеко на пустошь, чтобы они больше никогда не смогли вернуться.

«Как же вы умерли?» – хотела спросить Сюзанна.

Но сейчас было не время спрашивать.

– Я должна попытаться, – отрезала Джоан. – Вы не понимаете, я ей нужна!

– Мне очень, очень жаль, – сказала Сюзанна.

Она говорила искренне, но слова звучали безжизненно.

– Если выйдете наружу, то погибнете. И потеряете шанс увидеть Дилан, когда придет ее время.

– Но что она будет делать там совсем одна?

Сюзанна поджала губы. Она не знала.

– Она не одна, солнышко, – вступил в разговор Джеймс. – У нее есть Тристан.

– Он всего лишь мальчишка! – закричала Джоан.

Она резко развернулась и встала так, чтобы быть лицом к ним обоим. Сюзанна поняла: она готовится к битве. Это не имело никакого значения, и в прошлом Сюзанна просто позволила бы ей побушевать, но на сей раз она отвечала перед Дилан и Тристаном. В прошлом у них были из-за нее проблемы, и все же они ей помогли.

И еще Тристан всегда мог рассчитывать на Сюзанну.

– Он не просто мальчишка, – сказала она Джоан. – Он проводник, как и я. Он сильный и храбрый. Он любит ее и не позволит дурному случиться с ней.

– А по счетам он тоже заплатит? – парировала Джоан. – Он даст ей крышу над головой? Накормит себя и ее? Конечно же нет, – она вскинула голову. – Да ему без документов даже работы не дадут. Я уж помучилась, когда устраивала его в школу. Они оба окажутся на улице. Мне. Нельзя. Здесь. Оставаться.

Сюзанна думала, что Джоан выбежит из квартиры, что придется ее догонять и делать все возможное, чтобы спасти женщину от ее же собственной глупости. Однако внезапно силы покинули Джоан. Оскал пропал с ее лица; на глазах выступили слезы, и она просто рухнула на выцветший протертый ковер и сжалась в комочек. Ее сотрясали рыдания, и, к стыду Сюзанны, она почувствовала, что хочет сбежать. Лучше встретиться с оравой призраков, чем стоять здесь и слушать, как Джоан рыдает о судьбе осиротевшей дочери.

– Мне так жаль, – прошептала Сюзанна.

Этих слов было недостаточно, но больше сказать было нечего.

Пока она стояла, заставляя себя созерцать горе Джоан, в голову ей пришел вопрос. Мать Джека чувствовала то же самое? Она стояла где-то в морге, опустошенная и сломленная? Утешала ли она себя мыслью, что он ушел в лучший из миров?

– Джоан, давай. Поднимайся, – мягко заговорил Джеймс.

Он склонился и подхватил ее на руки. Бросив короткий взгляд на Сюзанну, он отнес жену в единственную в убежище спальню и закрыл за собой дверь. Однако Сюзанна успела увидеть, что глаза у него такие же померкшие, такие же полные боли, как и у Джоан.

Сюзанна осталась одна.

Ей следовало бы почувствовать облегчение и благодарность. Но горе Джоан и Джеймса проникало сквозь стены, кралось в щель под закрытой дверью и эхом отзывалось в раненом сердце Сюзанны, скорбевшем по Джеку.

Как ей хотелось хоть на секунду стать прежней собой: холодной, бессердечной паромщицей, которая наблюдала, как Майкл – и бесчисленные души до него – разражаются слезами, рвут и мечут, и не чувствовать ничего. Ни жалости, ни понимания. Лишь желание поскорее от них избавиться, перейти к новому заданию.

Однако, если бы ей предложили сейчас такую возможность, она бы от нее отказалась. Она должна была чувствовать эту боль – ради Джека. И должна была скорбеть по Дилан и Тристану, должна была сочувствовать их утрате.

Рухнув на диван, где больше не сидели Джоан с Джеймсом, Сюзанна уронила лицо на руки. Голова у нее была наполнена той же тяжестью, что и сердце. В висках бешено стучало, и массаж ничуть не помогал. Силой воли заставляя себя не расплакаться, она легла на спину. Закрыв глаза, она попыталась представить, что спина ее упирается не в диванные подушки, а в мягкие объятия Джека. Что холод диванной ткани сменился теплом его груди; что он обнимает ее одной рукой, не давая рассыпаться на части от горя.

Раньше она любила эти одинокие минуты, наслаждалась тишиной. Спокойствием. А теперь ей было так, так бесконечно одиноко. Сюзанна закрыла глаза. Провалится ли она в один из своих снов? Лучше бы не надо. Если она заснет, то заранее знает, что увидит. Что ей придется пережить еще раз. Стараясь глубоко дышать, она сосредоточилась на том, чтобы расслабить мышцы… чтобы переживать одно мгновение за другим. Медленно, постепенно, ее дыхание выровнялось, и она скользнула в сон.

– Сюзанна, я не умею плавать, – раздался тонкий, напуганный голос Джека.

Еще один оглушительный удар снизу. Как раз в треснувшую доску. Вода, заполняющая лодку. Как быстро она прибывает.