Хозяйка колодца - Татьяна Корсакова

Про то, что, помимо всего прочего, они, похоже, видели еще и призрак графини, он благоразумно решил умолчать.

– А нет в этом ничего хорошего, миленькие, – с мягким укором сказала Валентина. – Это значит, что Хозяйка проснулась, и очень скоро в саду начнут находить мертвецов. – Она покачала головой, принялась убирать со стола, ясно давая понять, что разговор окончен.

– А где сейчас можно найти этого вашего Митрича? – спросил Морган. – Мы слышали, он уезжал куда-то, а недавно вернулся.

– Уезжал. Почти сразу, как в том злосчастном колодце девочку нашли. Яков Семенович тогда очень сильно на него злился за спиленную решетку. Даже грозился засадить в тюрьму, но потом поостыл. А Митрич взял и сам ушел. Он же голь был перекатная, в больнице потому и работал, что там и кров, и еда дармовая, всю зарплату можно на выпивку спускать. А тут бросил все… исчез. Но перед тем рассказывал, что в саду больше жить не может, что одолевают его каждую ночь кошмары, как будто тонет он в колодце.

Сотник бросил быстрый взгляд на Моргана. Друг сидел с невозмутимым лицом, но слушал очень внимательно.

– Говорил, что Хозяйка колодца его теперь в покое не оставит, что своей кровью он ее разбудил, вернул в этот мир. А возвращаться сюда она не любит, безрадостно ей здесь. Может, от этого, а может, еще от чего он и уехал. А где он сейчас, я вам скажу. Нет в этом никакого секрета. На лодочной станции устроился сторожем, я его как раз вчера видела. Спился совсем… Ну, ребятки, – Валентина встрепенулась, – если покушали, так я вам сейчас чайку заварю!

* * *

Рассказ Валентины заставил Моргана крепко задуматься. Как ни крути, а было в этой истории с колодцем что-то странное, не поддающееся никакой логике. Особенно Моргана тревожило упоминание кошмаров алкаша Митрича. Его собственные сны были такими яркими и осязаемыми, что впору обращаться к психиатру. Но для начала все-таки стоит поговорить с этим Митричем, порасспрашивать, что там у него за кошмары.

После обеда позвонил Яриго, просил никуда из дому не отлучаться, потому что он уже возвращается и везет с собой юриста. После этого ожидаемого, но все равно неожиданного заявления события начали развиваться с пугающей стремительностью. Сегодняшний Яриго, собранный, агрессивно-напористый, разительным образом отличался от Яриго вчерашнего, добродушного, хлебосольного дачника. Он взял их в оборот в тот самый момент, когда переступил порог своего дома.

– Ну-с, молодые люди, прошу в мой кабинет! – сказал вместо приветствия. – Делу – время!

И там, за плотно прикрытой дверью кабинета, они окончательно поняли, насколько все серьезно, какими суммами оперирует Яриго и какие масштабные у него планы. А еще они поняли, что всю их финансово-отчетную подноготную он знает от и до. Что даже если бы им вздумалось утаить от своего потенциального партнера какую-нибудь информацию, этого бы им не удалось. Когда дело дошло до обсуждения финансовой стороны, выяснилось, что Яриго не скуп, но и не щедр сверх меры, но, принимая во внимание масштабность предстоящего строительства и радужные перспективы дальнейшего сотрудничества, проставленная в договоре сумма удовлетворила их целиком и полностью.

– А теперь кое-какие организационные моменты, – сказал Яриго, когда была поставлена последняя подпись и сделка наконец состоялась. – Вы видели сроки? – он постучал пальцем по договору. – Они достаточно жесткие. Я в курсе, что в России принято работать не спеша…

– У нас другие подходы, – заверил его Сотник.

– Я знаю, и это мне импонирует, – Яриго позволил себе сдержанную улыбку. – Но мне хочется, чтобы на время строительства вы пожили здесь. Если хотите, я буду рад предоставить вам кров.

Морган с Сотником переглянулись. Жить под одной крышей с Яриго им не улыбалось.

– Влас Палыч, нам бы не хотелось злоупотреблять вашим гостеприимством, – осторожно начал Морган.

– Я понимаю, – Яриго кивнул, и во взгляде его промелькнуло что-то насмешливо-озорное. – Что вам делать тут со стариками? – Он взмахнул рукой, отметая возражения. – Поэтому предусмотрел еще один вариант. Здесь, на Левом берегу, сдаются бунгало. Я снял одно на все лето. – Он положил на стол связку ключей. – Там поблизости есть неплохое кафе, можно будет перекусить, но на ужин жду вас к себе.

– Влас Палыч, – начал было Сотник.

– Я настаиваю. Валентина и так всю дорогу ворчит, что некому оценить по достоинству ее стряпню, сам я дома бываю только наездами, часто ночую в городе. К тому же в совместных ужинах есть и свои преимущества, всегда можно обсудить рабочие вопросы.

Это было не самое невыполнимое условие, и Морган с Сотником дружно согласились. После чего всей компанией, включая непрестанно потеющего в своем дорогом костюме юриста, переместились в столовую, отобедать и отметить бокалом шампанского свершившуюся сделку, после чего Яриго с юристом отбыли в город, а Морган с Сотником отправились изучать свое новое жилище.

Бунгало было славное, располагалось у самой воды и имело даже деревянный настил, на котором запросто умещалось два шезлонга. Хочешь – загорай, хочешь – пиво пей, а хочешь – медитируй. Вот только здравый смысл подсказывал им, что насладиться в должной мере всей этой красотой им не удастся. Работы впереди было вагон и малая тележка.

Внутри бунгало оказалось компактным и уютным: две спальни, гостиная, выходившая панорамными окнами на озеро, крошечная, но оснащенная всем самым необходимым кухня, ванная и туалет. Однозначно, жить им тут будет привольнее, чем под присмотром Яриго.

Пока Морган осматривал бунгало, Сотник успел смотаться к Савельеву за аппаратурой.

– Вот она, родимая! – он поставил на журнальный столик объемную сумку, потянул за молнию. – Вот экран, вот сама камера, а это кабель, – он потрогал внушительного вида катушку с намотанным на нее кабелем. – Ну что, звоним нашей новой подружке?

– Звоним, – Морган достал телефон, набрал номер. – Но если она скажет, что занята, едем без нее.

Марьяна оказалась свободна. Мало того, она ответила так быстро, как будто весь день ждала их звонка.

– Я сейчас буду, – сказала она, выслушав Моргана.

– Не спеши, мы еще на Левом берегу.

– Еду! – в трубке послышались гудки отбоя.

Морган чертыхнулся. Что он не любил в женщинах, так это вот такую совсем не женскую стремительность и напористость.

Разумеется, Марьяна их опередила. К тому моменту, как они подъехали к колодцу, ее красная «Ямаха» уже стояла под яблоней, а сама она сидела на старой коряге, как заметил Морган, довольно далеко от колодца.

– Привет! – завидев их, она встала, помахала рукой. Вид у нее был малость помятый: темные круги под глазами красноречиво намекали, что поспать ей сегодня не удалось. – Привезли?

– Обижаешь! – Сотник вытащил из машины сумку с оборудованием. – Сама-то как? Все дела переделала? – спросил участливо, по-джентльменски.

– Почти, – Марьяна не сводила взгляда с сумки. – И с помощью этой штуки можно увидеть, что там в колодце?