Сущность - Бентли Литтл

Потянувшись к отвалившейся доске, он быстро закрыл ею полость.

И все вернулось на круги своя.

Тревога, которую Джеймс ощущал всего несколько секунд назад, атмосфера жути, окутавшая было их штаб-квартиру, развеялись вмиг. Все снова пришло в норму, и теперь было трудно даже представить себе, что когда-либо что-то здесь могло быть не так. Джеймс и Робби переглянулись.

– Как думаешь, кто сделал этот тайник? – спросил Робби. – И для чего, спрашивается, его использовали?

– Понятия не имею, – признался Джеймс.

После этого друзья замолчали, поскольку никто из них не знал, что сказать, и им было неловко от того, что по какой-то необъяснимой причине только что отчудил Джеймс. Робби подошел к книжному шкафу, открыл «Принглс» и достал горсть чипсов. Джеймс стоял посреди комнаты, чувствуя себя не в своей тарелке и пытаясь придумать себе какое-нибудь дело. В конце концов он подошел к окну и посмотрел вниз, на задний двор, размышляя, стоит ли приклеивать к окну защитную пленку или вешать штору, чтобы они могли наблюдать за всеми, а за ними – нет. Тогда бы они смогли отследить каждого, кто соберется приблизиться к их штаб-квартире.

Джеймс обвел глазами траву, кусты, дом. Его взгляд скользнул вверх по стене дома, пока не уперся в окно рабочего кабинета его отца на втором этаже.

И у него мгновенно перехватило дыхание.

У окна, уставившись на него, стоял грязный оборванный мужчина.

И ухмылялся, оскалив зубы.

Это был тот самый мужчина из его сна, мужчина из подвала, и даже с такого расстояния Джеймс мог разглядеть неестественную белизну его зубов и странные мышцы его не совсем человеческого лица.

«Где же сейчас папа?» – подумал Джеймс. От мысли о том, что его отец находится сейчас в своем кабинете вместе с этой… тварью, у Джеймса застыла кровь.

– Робби? – проговорил он, но сумел выдавить из себя только сиплый шепот. Прочистил горло и попробовал еще раз: – Робби?

– Что?

Джеймс услышал, как друг подходит к нему сзади, но не стал оборачиваться, сосредоточив все свое внимание на фигуре в окне. Но за долю секунды до того, как Робби подошел достаточно близко, чтобы увидеть его, мужчина исчез, вмиг померкнув, как будто его кто-то отключил.

– Он только что был там! – Джеймс показал на окно кабинета своего отца. – В том окне стоял мужчина.

– Твой папа?

– Нет, мужчина, которого я видел в подвале в своем сне.

Друг ничего не ответил, но лицо его побледнело.

– Он был там. Я его видел. Он смотрел на меня.

Робби не стал спорить, и Джеймс понял – друг ему верит.

А ведь он не хотел, чтобы Робби ему поверил, внезапно ясно осознал Джеймс. Ему хотелось совсем другого – хотелось, чтобы его убедили, что он не видел ничего странного, хотелось получить какое-то разумное, рациональное объяснение, настолько всеобъемлющее и убедительное, чтобы он не смог ничего возразить. Джеймс не желал оставаться один на один со своим смятением. И страхом.

Но он ничего не сказал Робби, и они опять начали молча работать, в очередной раз переставляя свою собранную с бору по сосенке мебель.

* * *

На следующее утро Джеймс нашел в земле скелет североамериканской рыси.

Он и сам не знал, почему вдруг решил начать копать яму, когда в их с Робби штаб-квартире надо было еще столько всего сделать, однако до приезда друга оставалось еще два часа, и Джеймс вышел из дома, взял из сарая для хранения инвентаря совковую лопату, вонзил заостренный конец ее полотна в слежавшуюся землю на заднем дворе, нажал на его верхний край ногой, чтобы оно вошло глубже, и начал копать, выбрасывая землю под один из розовых кустов. В его голове была некая смутная мысль о том, чтобы выкопать секретный подземный ход, а возможно, и подземное хранилище, где он сможет что-то прятать, но, по правде говоря, никакого плана не было, не было никакой сколько-нибудь веской причины для того, что он сейчас делал. Ему просто… хотелось копать.

И Джеймс копал. Когда твердый слежавшийся слой почвы был пройден, земля стала более рассыпчатой, ее легче было выгребать, и он работал все усерднее и усерднее, пока на глубине трех футов не наткнулся на скелет.

Скелет хорошо сохранился и не был ни во что завернут, и Джеймс понятия не имел, откуда ему известно, что это скелет рыси, но знал это совершенно точно. Земля здесь стала немного плотнее, тверже, и мальчик смог легко обкопать кости со всех сторон, подкопаться под них снизу и таким образом достать из ямы целый скелет. Положив его на землю, рассмотрел его, гадая, как он попал в яму, что случилось с этим животным и что его убило. Если он сможет очистить скелет и не дать ему рассыпаться, они с Робби могли бы поставить его рядом со скелетом щенка. Тогда чердак стал бы похож на настоящую криминалистическую лабораторию.

Но Джеймс не стал чистить скелет сразу. Он снова взял в руки лопату, спустился в яму и продолжил копать. Под останками рыси и рядом с ними нашлись и другие: белки, крысы, кролика. По какому-то странному совпадению он начал копать именно в том месте, где были закопаны все эти животные, но, по правде сказать, об этом Джеймс вовсе не думал, на самом деле он не думал ни о чем, а просто копал и копал, выкладывая кости на землю рядом с растущей горой земли.

Он вспотел от напряжения, но не останавливался, не замедлял темпа своей работы, напротив, теперь копал даже быстрее. И то и дело оглядывался через плечо на заднюю дверь дома, думая о том, что

надеясь

что, быть может, мама или папа увидит его, выйдет из дома и заставит перестать.

Но они не выходили, и Джеймс продолжал. Дно ямы становилось все глубже, все у́же, и он начал думать о том, каково это будет – рыть подземный ход не с помощью лопаты, а зубами, ртом, продвигаясь головой вперед, поедая землю и прокладывая своим телом гладкий проход. Хотя на сознательном уровне Джеймс и не принимал такого решения, он выкопал в стене ямы нишу, а затем выбросил лопату наверх. Упав на колени, засунул голову в прорытую им полость. Земля пахла так хорошо, так свежо, так сладостно.

– Что ты делаешь?

От звука этого голоса Джеймс вздрогнул, ударившись головой о потолок вырытого им бокового хода, и на него посыпалась земля. Внезапно он осознал, как неуклюжа сейчас его поза, и ему пришлось, извиваясь, проползти ногами вперед обратно, в яму, и кое-как отжаться, чтобы сесть на корточки посреди нее. Он поднял голову и увидел глядящего на него сверху Робби. На лице друга были написаны растерянность, брезгливость и страх.

– Что тут происходит? – требовательно спросил Робби.

Джеймс с виноватым видом вскочил на ноги, пытаясь смахнуть землю с волос, и, подтянувшись, выбрался из ямы. Он попробовал было улыбнуться, но Робби не улыбнулся в ответ.

– Что ты делаешь?

– Ничего, – ответил Джеймс, пытаясь убедить в этом не только друга, но и себя. – Ничего.