Дитя подвала - Александр Варго

Расстегнув ошейник, Малышев снял с себя маску и облегченно вздохнул.

– Представление удалось, – лучезарно улыбнулся он. Наклонился, подняв с пола выроненную Игорем скульптуру футболиста, придирчиво оглядел ее со всех сторон, словно ювелир драгоценный камень.

– По крайней мере, он пытался защищаться, – резюмировал Сергей. Взглянув на лежащее тело Игоря, он наклонился, принявшись расстегивать ширинку на джинсах парня.

– Не надо, – покачала головой Мария. Она тоже размотала тряпку и теперь с озабоченным видом разглядывала плечо, из которого все еще продолжала струиться кровь.

– Ты против? – спросил Малышев, не глядя на любовницу. – А мне кажется, с этим «Марадоной» в жопе наш дружок смотрелся бы куда привлекательней.

– Не надо, – устало повторила Мария. – Не сейчас.

Метнув на нее короткий взгляд, Сергей швырнул статуэтку в угол.

– Царапина, – бросил он, глянув на рану любовницы. Она взяла его за локоть, и милиционер, помедлив, прильнул к женщине. Его жесткие пальцы сжали ее сосок, и с губ Марии сорвался глубокий вздох.

– Хочу тебя трахнуть, – хрипло сказал Сергей, грубо тиская ее грудь. Сосок мгновенно затвердел, и он больно ущипнул женщину. – Прямо здесь. Среди трупов, еще дымящихся от горячей крови. Самый лучший оргазм – когда вокруг запах дыма и еще несвернувшейся крови.

– Нет, – прошептала Мария, неохотно отстраняясь. – Нужно прибраться. Вопли могли услышать, ты зря разбил ноутбук. Уж лучше бы орала музыка.

– Все нормально, – спокойно отозвался Сергей. Он обвел взором залитую кровью комнату. Задержал взгляд на верхней половине тела Алекса, насаженной на рога. Глаза разрубленного надвое парня начали затягиваться молочной пленкой, из разлохмаченной плоти виднелись осколки костей, с которых непрерывно капала кровь. У стены под рогами уже багровело целое озеро.

– Подгони машину к воротам и приготовь смеси, – снова заговорил он. – А я займусь нашими клиентами. И еще. Заткни свою дырку. Я имею в виду ссадину. В этом свинарнике от нас не должно ничего остаться, – добавил он, и Мария криво усмехнулась, зажав рану салфетками.

Вскоре она вышла, а Сергей, шагнув к стене, вырвал застрявший в древесине топор и сунул его за пояс. После этого он принялся по очереди выволакивать бесчувственные тела наружу. В итоге в комнате остались лишь трупы Алекса, Романа и сестер.

Через какое-то время у ворот коттеджа, мерно пофыркивая двигателем, остановился подержанный мини-автобус УАЗ, в простонародье именуемый «буханка». Открыв задние двери, Малышев с ухмылкой посмотрел на связанного Юрия, который все еще был в отключке.

Хлопнула дверь, из автомобиля вышла Мария. На ней была вязаная кофта и чистые джинсы, в руках женщина держала две бутылки с торчащими из горлышек фитилями.

– Вколи этим сусликам по пол-ампулы, – велел Сергей, указывая на тела молодых людей в траве. – Этого должно хватить на несколько часов.

С этими словами он открыл кожаный подсумок на правом бедре, вытаскивая шприц и крошечную упаковку ампул.

Мария поставила бутылки с зажигательной смесью на гравий, забирая у милиционера транквилизаторы. Пока женщина делала уколы, Сергей достал с пассажирского сиденья пакет со сменным бельем и начал быстро переодеваться.

Когда все было готово, он вынул из кармана зажигалку и, взяв коктейли Молотова, направился в дом.

Мария осталась ждать его, вдыхая ночной воздух. Болезненно ныло задетое плечо, но она привыкла не обращать внимания на боль. Сергей научил ее. И сейчас женщина чувствовала себя прекрасно. Она слышала, как в доме раздался глухой хлопок, и спустя долю секунды разбитое окно озарилось ослепительным заревом. Казалось, внутри двухэтажного особняка взорвались баллоны с пропаном. Пламя, яростно пожирая древесину, выползло наружу, быстро распространившись по всей стене вплоть до крыши.

Из дома вышел Малышев, торопливо шагая к «буханке».

– Вперед, – скомандовал он, усаживаясь на водительское сиденье.

Мария вынула из бардачка фляжку с коньяком, отвинтила крышку.

– Собачку жалко, – призналась она, сделав глоток.

– Жалко, – согласился с ней Сергей, и они весело рассмеялись.

УАЗ выехал на трассу, и, набрав скорость, заскользил по пустынной трассе, взрыхляя ночные сумерки кинжальным светом фар.