Сестры ночи - Дженнифер МакМахон

Глядя на дочь Эми, Пайпер не могла отделаться от мысли, что она попала в прошлое и сидит рядом с самой Эми – девочка была точной копией матери, пусть бледной и шокированной, но пугающе на нее похожей.

Девочку забрала в свой захудалый трейлер ее тетя Кристал, сестра Марка. Кристал усадила их за кухонный стол, покрытый расцарапанным пластиком, дала по банке теплой колы и положила на тарелку соленые крекеры и нарезанный квадратиками оранжевый американский сыр – на вид как пластмасса.

– Я Луиза, но так меня называют только учителя в первый день учебы и тетенька в поликлинике.

– А как тебя зовут остальные? – спросила Пайпер.

– Все зовут меня Лу. Просто Лу.

Вид у Лу был болезненный, словно она давно не выходила на солнце – даже веснушки поблекли. Глаза темно-синие, волосы светлые и тонкие. Под глазами синеватые круги. Губы потрескались.

Трейлер оказался настоящей дырой, и Пайпер сочувствовала Лу, которая теперь была вынуждена здесь жить. К полу на кухне что-то прилипло, в раковине накопилась гора посуды, некогда белые шторы пожелтели от сигаретного дыма, которым пропахло все вокруг. Пайпер как будто попала в гигантскую пепельницу.

Кристал, золовка Эми, была высокой и худой, с тонкими темными волосами, завязанными в хвост грязной резинкой. На ногтях – потрескавшийся зеленый лак цвета детской рвоты, в уголке рта язвочка.

– Присмотрите за ней часок? – попросила Кристал. – Надо сходить в магазин.

– Э-э, ладно. Почему бы и нет? – как ни в чем не бывало ответила Пайпер, хотя сама подумала: «Кто бросает перепуганного ребенка на первого встречного?»

Кристал жила в трейлере со своим парнем Рэем, барменом из какого-то клуба в Барре, что славится танцовщицами с обнаженной грудью (Пайпер узнала все это от Марго). Он ушел на работу, но следы его проживания были заметны: огромные мотоциклетные ботинки, треснутая кружка с именем «РЭЙ», фотография на холодильнике – Кристал и крупный мужчина с сальными черными волосами.

Лу пила газировку. Пайпер начала объяснять, что она давняя подруга ее мамы и что они играли вместе, когда были примерно того же возраста, что и Лу. Мысль о том, что мама когда-то была такой же юной, как сама Лу, заставила девочку улыбнуться.

– Мы катались на роликах по дну старого бассейна у мотеля, – сказала Пайпер.

Лу улыбнулась еще шире.

– Я тоже! Однажды меня там укусил паук.

– Жуть.

Лу кивнула.

– Они обитают в сточной трубе. Укус был сильный, на его месте появилась огромная болячка, которая долго не заживала. С тех пор мама не пускала меня в бассейн.

Пайпер вздрогнула.

– Пришлось кататься у дома, но там одна галька. Иногда мама водит меня к велосипедной дорожке, а потом мы… – Лу резко замолчала. Вид у нее стал серьезный, и Пайпер, замерев, подметила в ней черты невероятного сходства с Эми – надутые губы, голубые глаза с длиннющими ресницами, россыпь веснушек на носу и щеках.

Пайпер машинально погладила Лу по взъерошенным волосам. Так хотелось потрогать их, вплести какие-нибудь веселые разноцветные бантики. Эми когда-то делала себе яркие пряди с помощью желе.

Девочка дернулась, и Пайпер убрала руку.

– Наверное, было здорово кататься по велосипедной дорожке.

Во взгляде Лу мелькнула злоба (опять же прямо как у Эми). Она сделала глубокий вдох и закрыла глаза.

– Тетя Кристал говорит, что можно по-прежнему любить маму, несмотря на то что она сделала. Надо помнить о ней хорошее.

Пайпер кивнула.

– Одна моя подруга собирает бабочек, – вдруг сменила тему Лу. – Кендра. Она бывает плохой: отрывает у живых бабочек крылья.

– Это и правда нехорошо, – согласилась Пайпер.

– Иногда она и ко мне плохо относится.

– Что она делает?

Лу смяла банку колы.

– Обзывает меня дурочкой, когда я получаю плохие оценки по математике и правописанию. Мама говорит, что каждый умен по-своему.

– Она совершенно права, – сказала Пайпер.

Девочка улыбнулась, но улыбка быстро исчезла с ее лица. Лу начала ковырять кожу у ногтя на большом пальце.

– Зачем вы пришли? – спросила она.

– Хотела с тобой познакомиться.

Лу кивнула, еще сильнее смяв банку.

– Я должна рассказать о том, что случилось?

– В каком смысле, милая?

Лу выпятила грудь и, изображая командный голос, сказала:

– Все взрослые, что приходят ко мне, просят об одном: «Расскажи, что случилось, можешь своими словами».

Получилось очень похоже, в духе Эми.

– Ты ничего не обязана мне рассказывать. – У Пайпер колотилось сердце. За этим она и пришла, однако вдруг осознала, что не станет ничего требовать от девочки. Они просто посидят вместе, попьют колы, пусть Лу расскажет о школе и своих друзьях. Пайпер хотела сделать ее жизнь чуточку лучше и нормальнее, а не быть очередной взрослой тетей, что снова и снова заставляет Лу переживать кошмары той ночи.

– Да я не против. – Лу пожала плечами. – С каждым рассказом это превращается в историю. В жуткую историю, которая случилась с какой-то другой девочкой.

Вот бы забрать ее отсюда, из этого поганого трейлера, из Лондона, где ей не дадут забыть о страшной трагедии. Посадить в самолет и увезти в Лос-Анджелес, в свой опрятный дом. Из кабинета можно сделать спальню, поставить кровать с балдахином и завалить ее мягкими игрушками. У Лу будет прекрасная жизнь. Жизнь в безопасности.

Пайпер никогда не хотела детей. Ее жизнь и так была насыщенной: успешный бизнес, куча друзей, периодические (хотя в основном несерьезные) романы, однако эта девочка пробудила в ней материнский инстинкт.

– Только если ты сама хочешь, – сказала Пайпер.

– Было поздно, – начала Лу. – Мама зашумела на кухне. Такое иногда случалось, когда она пила… натыкалась на что-то, с грохотом хлопала шкафчиками.

– Мама много пила? – спросила Пайпер, нервно сглотнув. Мысль о том, что Эми стала пьяницей, была невыносима. Подруга всегда стояла выше этого, не поддавалась никакой зависимости, но алкоголизм порой передается по наследству.

Лу зажмурилась.

– Иногда. Папа бросил много лет назад, а у мамы в холодильнике всегда стояла большая бутылка белого вина. В общем, я услышала грохот на кухне, потом в шкафу в прихожей. Видимо, тогда она достала ружье. Папа хранил его в шкафу, как и мама вино в холодильнике – на всякий случай.