Синтар. Остров-убийца - Сора Наумова

– Кимура-сама! Простите, пожалуйста. Я виновата.

– Ну что вы, Саваки-сан, – Кимура слабо улыбнулся. – Вы простите меня за резкость. Давайте обсудим это позже, погода портится.

Только тогда он взглянул на Генри и кивнул.

– Здравствуйте, Макалистер-сан. Не ожидал вас увидеть.

Кейт достался вежливый поклон и дежурная улыбка.

Генри понял, что тот скорее утопится тут же, не сходя с места, чем поведет себя иначе, чем предписывают их странные традиции. А они запрещали ему показывать эмоции, какими бы сильными те не были. Генри не рискнул пытаться их вытащить, было куда важнее скорее убираться отсюда. Кимура придерживался того же мнения. Разогнувшись, он обратился ко всем троим, для чего ему приходилось перекрикивать все усиливающийся шум ветра и моря:

– Наши дела на острове закончены. Пора возвращаться.

К ним как раз подошли незнакомые Генри люди, видимо, участники той самой комиссии. На их лицах в основном было написано нетерпение. Все желали вернуться в безопасность и уют своих домов. Все, кроме Асикаги Руми. Точнее, как Генри запомнил, уже Хасегавы. Девушка, непонятно что тут забывшая, приветливо помахала Генри ладошкой, разумеется, украдкой, чтобы случайно не нарушить чье-нибудь чувство прекрасного.

Когда все собрались, а было кроме Генри с его спутницами, Сораты и Руми еще пятеро, к ним присоединился водитель катера. Мужчина как раз поднялся на причал и тут же склонился в поклоне:

– Прошу прощения! Я бы с удовольствием вернул вас на землю, но, боюсь, погода слишком неприветлива. Возможно, придется переждать бурю на острове. Мне очень жаль, очень жаль. При иных условиях я бы приложил все усилия, чтобы доставить вас домой.

Из такого многословного объяснения Генри вынес лишь то, что острову удалось добиться цели. Сэм предупреждал, но вот они все здесь. Все, вместе с Соратой.

Кимура, наконец, посмотрел прямо на Генри, и тот поймал и задержал его взволнованный, потерявший всякое хладнокровие взгляд. И все же это была лишь секунда слабости.

– Что же, боюсь, мы и правда ничего не сможем с этим поделать. Благодарю за работу, Отоя-сан.

Мужчина склонился ниже и, приободренный Кимурой, забрал у Кейт и Мицуки их вещи. Сората еще мгновение позволил себе помедлить и, развернувшись, уверенным голосом обратился к людям:

– Приношу свои извинения. Из-за внезапной непогоды мы не сможем вернуться прямо сейчас, но нет нужды беспокоиться из-за этого. Уверен, уже утром шторм закончится, и Отоя-сан на своем катере доставит нас в Токийский порт. А пока прошу вернуться в дом. Спасибо за понимание. Мне очень жаль, что так вышло.

Мужчина с европейским лицом прищурил глаза от ветра и первым кивнул:

– Разумная мысль. Нас сейчас смоет в океан, если раньше не снесет туда ветром. Идемте, господа. И дамы, конечно.

Он говорил по-японски с акцентом, видно, это был не его родной язык, но все же заметно лучше Генри. Чувствовалась постоянная практика. Кейт беспомощно подцепила Генри под локоть:

– О чем они говорят, что происходит? И кто из них твой Сората?

– Он понимает тебя, – мягко упрекнул Генри, не сводя с Сораты глаз. Тот обернулся, услышав свое имя, но не показал, что расслышал все до последнего слова. – И мы не сможем вернуться сегодня. Катер не выйдет в море в такую погоду. Переночуем в бывшем здании Академии.

– Нет! – девушка вдруг вскрикнула и до боли стиснула его руку. Мицуки, жавшаяся поближе к Кимуре, как брошенный ребенок, испуганно дернулась. – Я не хочу туда! Неужели мы не можем уплыть? Мы же как-то приплыли сюда?

Кимура вновь не вмешался в разговор. Только Кейт вдруг проявила неожиданное упрямство:

– Я не хочу ночевать там, – настаивала она.

– Не дури, Кейт. Не на маяке же ты будешь спать. Идем, пока не влил настоящий дождь.

И точно в подтверждение его опасений морось усилилась, а молнии стали сверкать так часто, что рябило в глазах. Черное небо каждую секунду подсвечивалось яркими вспышками, за которыми раздавалось глухое ворчание грома, изредка взрывающееся громогласным гулом. Кейт обернулась на море, ощетинившееся пенными хребтами волн. Генри взял ее за руку:

– Идем.

Она подчинилась, но побрела за Макалистером уныло, с опущенной головой, как на плаху. Если даже Кейт было страшно, можно было догадаться, как остров влиял на Сорату. Но его спина впереди была все такой же прямой. Генри ощутил одновременно и гордость за друга и стыд за себя со своими вечными страхами и сомнениями, неуверенностью и жалким желанием произвести хорошее впечатление. Иррациональная жажда понравиться, пришедшая на смену юношескому бунтарскому духу. Ведя Кейт за руку, он ощущал себя под прицелом невидимых глаз, глядящих на него из каждой тени этого проклятого острова. Он повернул голову, желая приободрить девушку, чтобы приободриться самому, и замер. От внезапного ужаса замерло сердце.

– Что? Что с тобой? – спросила она, развеивая чары, и на смену жуткому видению мертвой Филлис, держащей его за руку ледяными пальцами, пришло обеспокоенное бледное лицо подруги. Впереди случайно замедлил шаг Кимура, Мицуки что-то спросила у него, но он отмахнулся и продолжил путь.

– Генри?

– Все в порядке, – он вымученно улыбнулся. – Просто плохие воспоминания. Вот и все.

От домика смотрителя до ворот Академии добрались на грузовом фургоне, за рулем сидел Отоя-сан, выполняющий, по всей видимости, многие функции на острове. Ворота Сората заменил на более воздушные кованые створки, сквозь которые видна была асфальтированная дорога к особняку. Уже отсюда было видно внушительное здание с двумя башенками и балконом на втором этаже. Старый красный кирпич потемнел от сырости, плющ, оплетавший стены первого этажа потускнел к осени и выглядел на редкость уныло. В остальном же складывалось острое чувство, что время сделало резкий скачок назад, лишь сменив антураж и действующих лиц. Да и фонтан, отреставрированный и обновленный, не работал, а посаженные вдоль подъездной аллеи молодые вишни не цвели, как в апреле два года назад.

Генри догнал Кимуру, но тот не сделал попытки заговорить, напротив, закрылся от него настолько сильно, как только возможно. Он первым поднялся по ступеням и нажал на вполне современный дверной звонок. К тому времени, как кто-то внутри отозвался, дождь почти прекратился, чтобы собрать силы перед грядущим ливнем.

– Господин? – девушка, выглянувшая наружу, испуганно округлила и без того огромные для японки глаза. – Господин Кимура вернулся!

Двери, наконец, открылись, и Академия, иначе Генри не мог называть это место, вновь впустила их в себя.

Кимура почти ничего не изменил. Перемены касались в основном отдельных косметических работ. Так деревянные панели на стенах, дань английским корням прежних владельцев, явно были заменены, стало больше света – на электричестве Кимура не экономил. И даже несмотря на замшелые стены старинного дома, по сравнению с улицей внутри было тепло.