Неизвестным для меня способом - Макс Фрай

Сам не знал, как его угораздило.

* * *

Магазин закрывался в восемь, на сборы уходило примерно десять минут, еще столько же было идти до остановки; в общем, обычно Анна Валентиновна успевала на автобус в двадцать двадцать пять, а когда задерживалась, приходилось ехать экспрессом в двадцать тридцать семь. Экспресс она отчетливо недолюбливала, хотя даже себе не могла объяснить почему. По идее, наоборот, приятно ехать почти без остановок, и дома оказываешься примерно в то же время, как если бы не задержалась, с разницей всего в пару минут. Однако Анна Валентиновна не любила экспресс, считала чем-то вроде дурной приметы и ждала от него подвоха. Всегда была внутренне готова к тому, что если приедешь домой экспрессом, там обязательно что-нибудь сломается, или запачкается, или разобьется, или, к примеру, пригорит ужин, или кошку стошнит на любимый плед. Причем не то чтобы такое действительно постоянно случалось; было пару раз, ну так оно и без всяких поездок на экспрессе время от времени происходило, включая те дни, когда вообще не ездила на работу и, соответственно, оттуда не возвращалась. Человеческая жизнь – череда мелких неприятностей и неполадок, странно было бы всерьез верить, будто если ездить домой каким надо автобусом, удастся всегда их избегать.

Анна Валентиновна все это прекрасно понимала. Она вообще не была суеверной, только по неизвестно откуда взявшейся привычке машинально плевала через левое плечо, просыпав соль. Но возвращаться домой экспрессом все равно не любила. Ничего не поделаешь, нелюбовь – точно такое же иррациональное чувство, как любовь.

* * *

Сам не знал, как его угораздило. Начать с того, что вообще не собирался так рано уходить с праздника. Тем более, уезжать из центра – куда? Зачем? Но встретил Славку и Маркуса с какими-то незнакомыми девчонками в костюмах ведьм, потом подошел Славкин брат с приятелем и коньяком, слово за слово, так отлично разговорились, так смеялись, так здорово с ними было, что расставаться совсем не хотелось, и тут Маркус позвал в гости, сказал, сестренка простужена, сидит дома, грустит, печет пирожки и пишет, что совсем не против выпить в хорошей компании, так что давайте, приезжайте, пока не передумала и спать не легла.

Нийоле ему очень нравилась, еще когда была замужем, и он не решался к ней подступиться, только думал: какая же у Маркуса красивая сестра. Но теперь-то, наверное, можно попробовать к ней подкатить? Она уже полгода как от мужа ушла, снимает квартиру с братом, так что, наверное, все-таки да, – думал он, пока ждали автобуса. И еще думал: когда и попытать счастья, если не сегодня, пока я пьяный, веселый и храбрый, а не как всегда, и мне – все знакомые девчонки, кого встретил на празднике, это сказали, да я и сам вижу – очень к лицу этот карнавальный костюм и седой кудрявый парик, хоть всегда его носи, не снимая, крутая все-таки была мода в старину.

* * *

В этот вечер Анна Валентиновна слишком долго провозилась, запирая витрины и шнуруя ботинки, а потом еще поневоле замедлила шаг из-за столпотворения на центральном проспекте – в городе праздновали Масленицу. Анна Валентиновна надеялась, что к восьми костюмированное ликование уже рассосется, но какое там, праздник и не думал угасать, среди палаток с горячей едой сновали ряженые и просто сочувствующие, на специально построенной сцене горланил народный хор, и вокруг собралась такая толпа, словно населению пообещали бесплатное выступление The Rolling Stones; в общем, пока толкалась, любимый автобус уехал, пришлось смириться с экспрессом. Настроение сразу испортилось; впрочем, не слишком. Слегка.