Шепчущий череп - Джонатан Страуд

— Им сейчас несладко, — заметил он. — Могу спросить, почему за них так взялись?

— А что в этом неясного? — хмыкнул Сандерс. — Весь лагерь, как на ладони. Сюда к рассвету возвратилась почти вся ночная смена. А несколько ребят всегда слоняются у западных ворот. Как преступники могли пройти незамеченными? Агент Киппс считает, что у них были сообщники из ночного патруля.

— Но почему вы думаете, что воры пришли этим путем? — спросила я. — Вдруг….

— Другой дороги нет. Только западные ворота открыты всю ночь, остальные заблокированы, а забор слишком высокий, чтобы по нему забраться.

— Я же советовал закрывать эти ворота, тогда и краж бы не было, — прикусил губу Джолин.

— Да, ладно вам всем! — отрезал Сандерс. — Подумаешь, старый кусок стекла!

Джордж прищурившись посмотрел на дальний край часовни, утопающий в густых кустах.

— Воры могли подкрасться с задней стороны часовни и пройти мимо лагеря.

— Нет, — твердо сказал Джолин. — Там работали Сандерс и я, и ночная смена. Десятки людей. Мы бы заметили их.

— Интересно, — протянул Локвуд. — Что ж, нам, в любом случае, нужно осмотреться. Были рады встрече!

Мы ушли.

— Эти два идиота не тащатся следом, — выдохнул он. — Нам нужна тишина.

Вход в часовню преграждали черно-желтые полицейские ленты. Гуилл Киппс и маленький проныра Бобби Вернон вышли изнутри, часто мигая от яркого света. Гигантская фотокамера почти скрывала Вернона. На нем были толстые резиновые перчатки, которые не мешали ему тщательно записывать что-то в блокноте.

— Тони, Куббинс, Джулли, — лениво кивнул Кипс, проходя мимо.

— Люси! — поправила я.

— Почему не пинануть его? — вяло спросил Джордж. — Как это было бы мило.

— Будь сильным, — покачал головой Локвуд. — Помните, никаких провокаций.

Мы чуть постояли у входа, где напали на несчастного ночного патрульного. Лагеря особо не видно и темно. Преступник подошел из-за кустов, взобрался на крыльцо, а мальчик его и не заметил. Замок сбили чем-то острым, возможно долотом. В остальном — чисто.

Мы нырнули под ленту, попав из жары в прохладу часовни.

В целом — картинка с фотографии Барнса. Цепи, гроб, выпавший труп доктора Байкерстаффа. К моему облегчению останки накрыли тканью. При дневном свете гроб казался больше, чем я помнила его: здоровенный, массивный, ржавый. Он стоял в море соли и железной стружки.

— Воры присели рядом с кругом из цепей, — сказал Локвуд, склонившись над каменным полом. — Четкие отпечатки сапог в соли. Они, конечно, понимали, что Гость не появится на рассвете, но не полагались на это. Поэтому после того, как вырубили мальчика, забрали его железную палку и ею открыли крышку, а так же сняли серебреную сеть. Подождали, что будет. Но призрак себя не проявил, и они вошли в круг. Перевернули гроб…. Зачем? Почему бы просто не взять зеркало?

— Может, они проверили нет ли там еще чего-нибудь? — предположил Джордж.

— Или не хотели прикасаться к останкам Байкерстаффа, — добавила я. — Понимаю их.

— Ну, ладно, — отмахнулся Локвуд. — Гроб перевернут. Но было ли что-то внутри кроме зеркала? И есть ли сейчас?

Он ткнул острием рапиры внутрь гроба.

— Ничего…. Но на фото вроде была….

— Что же? — спросила я.

— Связка прутьев, — Локвуд раздраженно откинул волосы от лица. — Знаю, нелепица! Мне могло померещиться. Так или иначе, сейчас там пусто.

Мы переключились на саму часовню, уделив внимание дверке за алтарем. Она была закрыта на висячий замок, и забита тройными болтами.

— Вход в катакомбы, — сказала я. — Надежно заперта. Ею не могли воспользоваться.

— Да и они же не психи, чтобы туда лезть, — согласился Локвуд. — Ладно, пошли отсюда.

— Как вам версия Киппса, что дети из ночного патруля в сговоре с ворами? — спросил Джордж, когда мы спускались по ступенькам. — А если нет, то, как им удалось пройти через весь лагерь тайком?

— Сомневаюсь, что ночные патрульные в этом замешаны, — поморщился Локвуд. — Вероятнее….

Раздался крик боли. В лагери наступило затишье, пока нас не было. Сандерс, Джолин и рабочие приступили к своим делам. Киппс где-то потерялся. Только один ребенок с ночной смены оставался здесь. Над ним возвышались четыре огромных агента "Фиттес". По сравнению с ними мальчик был жалким клопом. Я узнала его — тот остряк у ворот, когда мы пришли сюда накануне. Он нахлобучивал фуражку, но один из агентов — самый крупный, Нед Шоу, наклонился и шлепнул его по голове. Фуражка упала снова, мальчик зашатался и чуть не упал.

Локвуд в мгновение ока оказался рядом.

— Прекрати, — сказал он, постучав Шоу по плечу. — Ребенок в два раза меньше тебя.

Громила обернулся. Ему было лет пятнадцать. Ростом он не уступал Локвуду. У него было приятное лицо с мощной челюстью. В целом, симпатичный, если не считать узеньких глазок. Как и остальные агенты "Фиттес" он носил серую форму в стиле прошлого века, но весь эффект портили его коричневые волосы, придававшие ему сходство с яком.

— Убирайся, Локвуд. Не с тобой разговариваю.

— Понимаю твое отношение к этому мальчишке, у самого руки чесались. Но так нельзя. Выбирай соперников по росту.

— Да мне плевать на его рост, — скривился Шоу.

— Нападение на маленького ребенка делает тебя трусом.

Шоу глумливо улыбнулся, его взгляд был обращен в никуда. И вдруг он резко размахнулся и ударил — хотя точнее сказать — попытался ударить Локвуда в лицо. Но тот качнулся, увернувшись от удара. Шоу ринулся вперед. Локвуд перехватил его руку и в то же время поставил подножку. Тот споткнулся об собственные ноги и упал, сбив, как шар в боулинге, еще одного агента. Вместе они кувыркнулись на землю.

Шоу тут же дернулся, намереваясь встать, но острие моей рапиры уперлось ему в грудь.

— Какое избирательное у нас правило, никаких провокаций, — ухмыльнулся Джордж. — Могу я хоть ему отвесить пинок?

Я убрала клинок от Шоу, позволив ему подняться. Но сама рапира по-прежнему была у меня в руках. Локвуд бесстрастно наблюдал. Агенты "Фиттес" молчали.

— Если хочешь, продолжим, только назови время, — сказал Локвуд.

— Не переживай, продолжим, — сквозь зубы проскрежетал Нед Шоу.

— Ладно тебе, — сказал кто-то из его товарищей. — Эта малявка все равно ничего не знает.

Верзила колебался, поглядывая на ночного патрульного. Наконец, кивнул и дал другим знак. Они без лишних слов двинулись прочь. Мальчик смотрел им вслед мокрыми глазами.

— Не волнуйся, в действительности они ничего не могут тебе сделать, — заметил Локвуд.

— Знаю, — мальчик выпрямился во весь незначительный рост и поправил сердито фуражку.