Обитель Джека Потрошителя - Лана Синявская

– Наташка, помоги! – прохрипела я, отплевываясь от набившейся в рот кошачьей шерсти.

Подруга метнулась ко мне и снова попыталась отодрать злобно шипящее, извивающееся животное от моего тела. Подвижный, как ртуть, кот царапался, кусался и шипел, как раскаленная сковорода. Он щелкал зубами, словно маленький аллигатор, стремясь вновь добраться до моего горла. Если бы ему это удалось, мне пришел бы конец, но Наталья, изловчившись, ухватила-таки кота обеими руками и дернула на себя изо всех сил. Послышался треск рвущейся материи и истошный вой зверя.

Отодрав от меня кота вместе с лоскутами свитера, Наташка отшвырнула его подальше. Удар такой силы должен был расплющить зверька о стену, но он, едва коснувшись растопыренными лапами стены, пружинисто отскочил и вновь ринулся в атаку. По чистой случайности мне удалось в последний момент отбить ногой летящее, точно пушечное ядро, тело. Кот снова ударился о стену, свалился на пол и, завывая, метнулся прочь из комнаты, сшибая все на своем пути.

Продолжая сидеть на полу, я застонала, осторожно ощупала кончиками пальцев лицо и шею, чтобы убедиться, что все части моей физиономии остались на своих местах. Вздыхая и всхлипывая, Наташка помогла мне подняться, опасливо косясь на дверь, за которой исчезло маленькое чудовище. Но оно затаилось где-то в глубине квартиры и не показывалось.

Оглядываясь и приседая от малейшего шороха, мы с подругой доковыляли до ванной, крепко заперев за собой дверь изнутри. Как только мы забаррикадировались, в прихожей раздался щелчок дверного замка, и громкий голос Наташкиного возлюбленного пророкотал:

– Наташка, я вернулся! О, черт! – послышалось вслед за этим его изумленное восклицание. – Стой, засранец! Куда?!

Раздался звук падающих тяжелых предметов и витиеватые ругательства Юрки. Не сговариваясь, мы бросились ему на подмогу, но опоздали. В прихожей Юрка был один. Он растерянно стоял возле распахнутой настежь двери, посреди разгромленной прихожей. Все, что могло упасть, лежало на полу, создавая невообразимый бардак.

Спеша на помощь, я на минуту позабыла о том, как выгляжу после битвы с котом, а потому выражение ужаса на Юркином лице напугало меня не на шутку.

– Господи, Агния, что с тобой! – севшим голосом пробормотал он.

Я испугалась, что он вот-вот потеряет сознание – по крайней мере было похоже, что такое может произойти, – и поспешно сказала:

– Ничего страшного. У Баськи мозги заклинило, и он на меня набросился ни с того ни с сего.

– Так вот почему он выскочил вон как ошпаренный! – воскликнул парень, оглядываясь на дверь. – Ты выглядишь ужасно, – покачал он головой, глядя на меня с жалостью. – Нужно вызвать «Скорую»!

– Не нужно! – инстинктивно прикрывая шею руками, воскликнула я. – Раны не такие уж глубокие. Просто царапины. Это все же кот, а не бенгальский тигр. Сейчас промою с мылом, намажу чем-нибудь дезинфицирующим, и все будет в порядке. Наташке вот тоже досталось.

– Да мне-то что! Только руки, – отмахнулась Наталья. – Ты не представляешь, что тут сейчас было! – повернулась она к Юрке с расстроенным видом.

– Но с чего вдруг? Должна же быть причина? – изумился Юра, глядя на нас недоверчиво.

– Должна, – дернула плечом Наталья, – но с этим мы разберемся позже. Сейчас нужно немедленно промыть Агнешке раны. Есть у нас зеленка? – нахмурила она лоб. – Кажется, есть. Юр, быстро на кухню, пошарь там слева на полочке. Заодно прихвати все, что найдешь: бинт, перекись, спирт. Водка тоже сойдет.

Юра кивнул и, быстро скинув обувь, прошлепал на кухню в одних носках, а Наташка втолкнула меня обратно в ванную и с головой запихнула под струю теплой воды.

Стиснув зубы, я старалась преодолеть пульсирующую боль, которая терзала мое горло и правую сторону лица. От слабости дрожали и подкашивались ноги. Чтобы не свалиться на пол, пришлось крепко вцепиться в край раковины. Сквозь шум воды я слышала, как вернувшийся Юрка докладывает Наташке о том, что удалось обнаружить в аптечке. К счастью, зеленки там не оказалось. Мне не слишком хотелось превращаться в пятнистого зеленого монстра, поэтому я мужественно терпела, когда Наташка опрокинула на свежие царапины чуть ли не полпузырька перекиси водорода, которая вспенилась и зашипела, коснувшись поврежденной кожи. После того как шею перебинтовали, стало немного легче. Ущерб, нанесенный моей внешности, оказался довольно значительным, но не смертельным. Основные раны оказались в области горла, а их легко скрыть под свитером с высоким горлышком. Несколько болезненных царапин на правой щеке делали меня похожей на казака-разбойника, но, к счастью, не требовали вмешательства хирурга, зашивать их не требовалось. По моим расчетам, если раны не воспалятся, то через несколько дней моя физиономия станет как новенькая. А несколько дней я вполне могу подождать.

Рукам тоже изрядно досталось, они были исполосованы вдоль и поперек. Глядя на них, я вдруг поняла, что мне крупно повезло. Не знаю, какой бес вселился в нашего Баську, но в таком состоянии он запросто мог выцарапать мне глаза или перегрызть какую-нибудь вену. В анатомии я не сильна, но, думаю, последствия были бы для меня весьма плачевными.

Не могу сказать, что после таких выводов самочувствие мое улучшилось. Чтобы немного прийти в себя и преодолеть подкатившую к горлу тошноту, я уселась прямо на крышку унитаза, тупо глядя в одну точку и полностью отключившись от реальности. Очнулась я через некоторое время от громких голосов, доносившихся из коридора. Юрка и Наташа спорили:

– Нужно пойти и тщательно осмотреть комнату, – настаивал Юрка.

– Без Агнешки я не пойду, – упиралась подруга, – да и не на что там смотреть. Сам знаешь – голые стены и потолок. Ничего нового за последние полчаса не появилось, а значит, торопиться нам некуда.

– Ага! А зеркало?

– А что зеркало? При чем тут оно?

– Ну, я не знаю. Просто это единственный посторонний предмет в той комнате. Баська мог увидеть в нем свое отражение и испугаться.

– Глупости! – фыркнула Наташка. – Можно подумать, та железка – единственное зеркало в нашей квартире. Баська сто раз мог видеть свое отражение раньше, а свихнулся почему-то только теперь.

– Ну, тогда я не знаю, что и думать, – проговорил Юра озадаченно.

Я почувствовала, что замерзла, и только сейчас обнаружила, что сижу на унитазе в одном белье. Начисто испорченный свитер валялся в мусорном ведре. С трудом приподнявшись из-за того, что кружилась голова, я стянула с сушилки большое махровое полотенце и на кинула его на плечи. Когда я в таком виде выползла из ванной, Наташку слегка передернуло.

– Мать моя, ты похожа ни привидение, – пробормотала она.

Юрка сочувственно покачал головой. Перестав препираться, они оба смотрели на меня так, словно готовы были выполнить любое мое желание, лишь бы мне полегчало. От такой преданности я почувствовала одновременно радость и смущение, и поспешила отвести глаза в сторону.

– Вот что, девочки, – проговорил Юрка решительно, – все вопросы лучше отложить на завтра. Сейчас самое лучшее, что мы можем сделать, – это лечь и хорошенько выспаться. Согласны?