Истории из приюта - Мэделин Ру

Оливер начал сильно потеть в своей толстовке. Конечно, основной причиной была влажность, но звуки тоже играли свою роль.

Он слушал, как лопата Мики скребет о камни, пока тот раскапывал крайнюю угловую могилу. Как он ни старался, ему не удавалось не реагировать на звуки: на постоянные шух-шмяк, когда Мика отбрасывал кучки земли; на его дыхание, становившееся громче по мере того, как жар и работа брали свое; на внезапные раскаты смеха, похожего на гоготание, доносившегося из дома дальше по улице…

– Еще долго?

Дурацкий вопрос. Оливер был не настолько глуп, чтобы не понимать, что раскопать могилу – не минутное дело. Он подвинулся, пытаясь слиться с надгробиями и склепами. Без деревьев и хотя бы малейшей тени они были полностью на виду.

Неуместный запах жареного мяса все еще витал в жарком воздухе кладбища.

Мика ничего не ответил, продолжая копать.

– Слушай, я сказал Сабрине, что поговорю с тобой о Диане. Ей не очень нравятся ваши отношения. Вы оба взрослые, и я знаю, что это не мое дело, но… Тебе не кажется, что ваши семьи вряд ли поладят?

– Я бы точно не стал звать ее на семейный ужин.

– Вот об этом я и говорю. Это неправильно, не находишь?

– Ты не мог бы помолчать? Я тут пытаюсь работать…

Оливер поморщился и огляделся, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за ними через заднее ограждение кладбища. Тишина. Тишина, а потом внезапный смех и наполняющий ноздри запах жареного мяса… Он напрягся, пытаясь подавить рвотные позывы, и, закрыв глаза, представил себе, как выглядят две тысячи долларов. А потом то, как смотрит счет за обучение, как залазит в долги, пытаясь получить диплом с теми немногими средствами, которые ему удалось наскрести…

Как бы то ни было, Мика все взял на себя, выполняя худшую часть работы.

– Извини, – прошептал Оливер, вытирая стекающий со лба пот.

Он положил руку на каменную поверхность крепкого прямоугольного склепа, чувствуя, как от его перегретой кожи камень постепенно теплеет. Без деревьев не было странных теней, из-за которых могло разбушеваться воображение. В то же время без этого прикрытия ему казалось, будто за ними наблюдают. А может, и не казалось. Если все мистические страшилки, в которые верил Мика, были хотя бы наполовину правдой, они своими действиями точно должны были потревожить мертвых.

Все это время Оливер вздрагивал, но теперь застыл, услышав, как лопата с треском ударилась обо что-то полое. Это точно была не просто земля.

Мика что-то пробормотал – возможно, молитву, – и Оливер услышал, как ржавая защелка сдалась под напором ножниц по металлу. Ему стало интересно, сколько соответствующих их занятию инструментов было у Мики в сумке. Оливер никогда не спрашивал об этом. Если бы он сам знал, как попасть в запертое здание или сбить замок, то не было бы смысла брать с собой Мику на такую работу. Пришлось бы идти одному, а это, решил он, громко сглотнув, совсем не вариант.

Он повернулся и присел над горкой потревоженной земли возле могилы. Мике не пришлось копать слишком глубоко. Может, ураган унес верхний слой почвы, поэтому могилы стали менее глубокими. Сент-Рох было затоплено, как и все остальное. Сам гроб был довольно старым, или просто земля, время и наводнение сделали его таким. Памятники с именами виднелись над землей, а тела надежно скрыты под камнем или в самом склепе, что было намного практичнее для штата, который славился наводнениями.

Он обратил внимание, что могила, которую они раскапывали, была безымянной.

– Ты так и будешь смотреть или поможешь? – спросил Мика, совсем запыхавшись.

Он просунул лопату между крышкой и боковой стенкой гроба, пытаясь его открыть. Крышка начала поддаваться, и Оливер почувствовал, как все его мужество куда-то испарилось.

– Похоже, я продолжу смотреть по сторонам. Скажешь, если понадобится помощь.

«Но если честно, то лучше не надо».