Пределы неоднозначности - Мария Введенская

Когда она проходила мимо дома с красной крышей под номером пятнадцать, заметила пса, который вышел из маленькой дверцы для домашних животных, чтобы справить нужду. Вот и первый житель… – подумала Чарли, пытаясь определить породу – пёс представлял собой помесь сеттера и лабрадора и был коричневого с рыжиной цвета, который лоснился на утреннем солнце. Он заметил Чарли, поведя носом, и сел, напрочь позабыв о причинах своей вылазки. Пес, не отрываясь, изучал незнакомку своими умными глазами, и когда та махнула ему рукой, приветливо вильнул хвостом по скошенной траве газона.

Наконец, дорога уперлась в здание отеля, у которого не было никаких опознавательных знаков – ни вывески, ни таблички. Но он казался довольно аккуратным и чистым, с балконами, на которых многие даже разводили гортензии.

Холл был прекрасно виден через огромные стеклянные стены с небольшим, но довольно уютным кожаным лобби и красивой, но слишком уж громоздкой хрустальной люстрой, как, впрочем, и во всех отелях, словно это показатель роскоши и комфорта, что на деле далеко не так. Впрочем, неплохой рекламный ход, чтобы заманивать клиентов. Чарли видела даже краешек регистрационной стойки слева.

Она практически подошла вплотную, когда внезапно замешкалась, с ужасом представляя возможную сцену, по итогам которой ей придется спать на холодном кожаном диване. Но автоматические стеклянные двери разъехались в стороны, пропуская ее внутрь, и не давая времени на сомнения.

Регистрационная стойка пустовала, что вполне естественно для столь раннего часа. Менеджер, наверняка, спал. Чарли скривилась, бросив еще один взгляд на кожаное лобби, и в итоге решила всё-таки попытать счастья. Она неуверенно подошла к стойке, слегка придавив звонок, как будто от этого тот бы звонил тише…. Долго ждать не пришлось. Не прошло и полминуты, как из темноты кулуаров на свет вышел седовласый мужчина лет шестидесяти пяти высокий и довольно поджарый. Он был одет в белую чуть помятую рубашку, не застегнутую на две верхние пуговицы, и черные костюмные брюки, подхваченные ремнем на самой талии, из-за чего брючины отставали от поверхности лаковых ботинок на несколько дюймов, визуально укорачивая ноги.

Больше всего Чарли боялась именно этого момента… нелепого и тягомотного. Но, как ни странно, Роберт, как значилось на бейдже, отнюдь не выглядел удивленным и не дал ей и секунды, чтобы поволноваться. Он широко улыбнулся, сразу же к себе расположив, и достал из под стойки лист с таблицей на кожаном планшете, после чего отошел к шкафчику за спиной, достал самый обычный на вид ключ и выложил всё это на стойку перед Чарли.

– Здесь надо расписаться. – мягко сказал он и указал узловатым пальцем в таблицу.

Чарли открыто улыбнулась, выйдя из замешательства, и изливая тонну благодарности за то, что всё оказалось так просто. Она быстро нашла своё имя в таблице и проследила по строчке номер комнаты – 310, а затем поставила подпись. Чарли не умела красиво расписываться, всё у нее выходило криво, как ни старайся. И как другим удается выводить вензеля и причудливые загогулины, делая из своей подписи произведение искусства?

– Ключ. – приветливо напомнил Роберт.

Та кивнула, благодарно улыбнувшись, и взяла его со стойки.

– Лифт справа по коридору. – он указал рукой, куда идти. – Лестницы – напротив.

– Спасибо. – поблагодарила та сердечно… в основном за то, что регистратор не мучил ее вопросами.

Повезло. – думала Чарли, заходя в лифт. А, может, это всего лишь обычный отель? Кай сказал, что поселение довольно странное. Интересно, что в нем такого? Что он вложил в это определение? Хотя лес, посреди которого оно расположилось, и впрямь тянуло на десять из десяти в рейтинге самых странных мест планеты Земля.

Лифт слегка дернулся и остановился, выпуская Чарли на третий этаж. Перед ней располагалась уютная комната отдыха, обставленная розовыми кожаными диванами и пуфами с плазменной панелью на стене. Отсюда шли коридоры с номерами: вправо – с трехсотого по триста двенадцатый, влево – с триста тринадцатого по триста двадцать пятый.

Номер Чарли находился почти в самом конце коридора. Она едва не выпустила из рук свой чемодан, приближаясь к нему. Так бывает, когда глаза видят предельную точку, на радостях мозг отдает сигнал организму немного раньше, будто он уже на месте. Шарлин спешно вставила ключ и вошла в номер, который оказался просто великолепным.

Однокомнатный, но очень милый с большим окном и балконом, с которого открывался вид на мини город и лес за ним. Уголок с креслами и столиком, на котором стояла хрустальная пепельница, расположился у балконной двери. Она когда-то курила, но бросила, а теперь увидев это незатейливое напоминание, захотела вернуться к старой привычке. Но не сейчас…. Только спать, пожалуйста. Рядом с мягким уголком стояла тумба с телевизором, а еще левее громоздились платяные шкафы. И, наконец, напротив – огромная, удобная на вид кровать, увидев которую, Чарли бросила на пол чемодан и бухнулась в нее, словно в озеро, поднимая брызги, утопая в его обволакивающих объятиях. Она отключилась за несколько мгновений до того, как голова коснулась подушки, чего не происходило уже много лет. Никаких мыслеформ или образов, никаких наркотически ярких оляпистых видений, а просто глубокий беспросветный сон. Черный и густой, как глаза Кая. Быстрый, как одно мгновение, но в тоже время достаточный для того, чтобы проснуться совсем другим человеком. А главное, никакого снотворного.

Когда Чарли открыла глаза, на часах, что висели над дверью, было без четверти двенадцать, и она чувствовала себя прекрасно – бодрой и полной сил. Она становилась полноценной частью этого места, хоть и не представляла, что делать в эти полтора месяца, но всё начинается с кровати, с тех снов, что приходят на новом месте, а потом закрепляется прогулкой по окрестностям. Солнце почти зашло за крышу, но то, что от него осталось, нещадно било в глаза ярким светом, не позволяя даже, как следует, осмотреться.

Чарли поплелась в ванную, споткнувшись о брошенный вчера чемодан и чертыхнулась. Когда она вышла, солнце окончательно зашло за крышу, позволив, не щурясь, оглядеть свою комнату. Всё, впрочем, было так же, как и в четыре утра, ну разве что чуть-чуть веселей. Хотелось есть, и Чарли позвонила вниз по номеру, наклеенному на стационарном телефоне, узнать, что у них в плане завтрака. Всё тот же Роберт бодро объяснил, что у них к услугам гостей имеется ресторан на первом этаже, и мисс Новак его вчера, конечно же, проходила, просто забыла или не обратила внимания. Время указано в журнале, который лежит в тумбе под телевизором. При входе в ресторан мисс Новак надо будет только назвать номер комнаты. Чарли спросила, может ли она заказать кофе в номер, вместо завтрака в ресторане. Роберт ответил, что это не проблема, хоть время завтрака уже и прошло, но так как мисс об этом не знала, они сделают для нее исключение. На том они и договорились, а ровно через десять минут в дверь постучали, и она получила свой свежезаваренный кофе из рук всё того же Роберта, пышущего бодростью и здоровьем. Было немного неудобно гонять старика туда-сюда, но когда Чарли села на балконе со своим кофе, всё неудобство вмиг улетучилось.