Посланник - Марина Александрова

Степан вернулся домой из лесу под утро. Его молодая, на сносях, жена вся испереживалась, дожидаясь его.

— Ты где так долго пропадал? — Елена Воронкова уже год как вышла замуж за Степана, покинув монастырь, куда была отправлена после смерти бабушки.

Родителей у нее не было. По рассказам бабушки, Елена знала, что матери она лишилась незадолго до того, как ей исполнился ровно месяц, а отец ее был ранен и умер, когда малышке исполнилось полгода.

Девочка, еще будучи маленькой, умела завоевывать даже самые непокорные сердца. Она была ангельским ребенком. Со светлыми, вьющимися кольцами вокруг лица и черными, как у матери, глазами она напоминала восточную принцессу.

Когда после смерти бабушки ехала Елена с дьяком Варфоломеем в монастырь, повстречался им по дороге Степан и проводил их до монастыря. Увидев Елену однажды, забыть он ее не мог. Да и Елена, не знавшая до той поры мужчин, обратила на лесничего свое внимание.

Степан стал чаще появляться в окрестностях монастыря. Часто видел Елену, выходящую и входившую в монастырские ворота, и с каждым днем, приближавшем девушку к постригу, он все более убеждался в своей любви к ней.

Однажды, поймав ее у колодца, когда Елена пошла за водой, он напрямую спросил, согласна ли она стать его женой? Мать-настоятельница, игуменья Христина после знакомства со Степаном дала добро и сама благословила их на мир и согласие, так как родителей не было ни у Елены, ни у Степана.

Не сразу молодые привыкли друг к другу. И спали отдельно, и на глаза старались меньше друг другу попадать. Молодость. И научить-то некому их было. Жили одни в глухом лесу.

Сблизиться и понять, как они любят друг друга, им помог случай, когда Степан ушел поутру осмотреть капканы, а на их избенку напал медведь. Не вынесла бы этого ужаса Елена, кабы не вернулся обратно Степан. Забыл он дома кисет с табаком и решил забрать его. Только подошел, а тут такое. Застрелил он медведя и жену уберег. С тех пор стали они жить-поживать, а вскоре Елена уже понесла ребенка под сердцем. На радостях в тот день, когда объявила Елена мужу о ребенке, пригласили кузнеца Пахома, с которым был дружен лесничий, быть крестным у их дитя.

Елена молча наблюдала, как Степан разувался. Он еще не рассказал, где был всю ночь. Нет, Елена не ревновала. Она очень переживала за мужа. Его ведь тоже могли забрать на войну, и с кем тогда останется Елена, да еще с ребенком?

Волнение заставило ее присесть на лавку.

— Ну чего же ты молчишь, Степан? — Елена смотрела на него с тревогой.

— Да все хорошо, устал я. Восемь верст прошагал за ночь-то, — он уставшими и сонными глазами смотрел на жену и в который раз думал: «Я люблю тебя больше жизни и никому не дам в обиду». Это было для него, как молитва. Только вслух он этого никогда не произносил.

Елена перехватила его руку и посмотрела на колечко.

— Откуда?

Он устало вздохнул и рассказал жене о приобретении кольца. Тут при упоминании Пахома Елена быстро встала и начала перебирать посуду. Она не знала, как сказать мужу о трагической вести.

— Степан, — она теребила рушник, — был нынче Ярмол-цыган.

— Ну, неужель принес обещанное? — Степан сел к столу, и Елена стала поспешно накрывать. Тарелка с грохотом выпала из дрожащих рук Елены. Степан, отстранив ее, наклонился помочь собрать жене осколки. Она стояла и смотрела на мужа. Она понимала, как много значил для Степана человек, которой умер сегодня. Поэтому-то не могла собраться с силами и рассказать ему. Она присела рядом и взяла его за руку.

— Степан… — он отложил черепки. Дрожащие руки жены заставили его посмотреть на нее, — Степан, утром сего дня… Пахом… — она платком закрыла глаза и заплакала.

— Что? Что с Пахомом? Говори! — он тряс руку Елены. Потом, видно, вспомнив о беременности, обнял Елену и сказал:

— Вот и остались мы с тобою совсем одни, милая, — он опустил голову на плечо жены и заплакал. Долго сидели они и оплакивали своего единственного, ставшего им родным, человека.