Призрак - Ольга Панова

– Думаешь? Я так не считаю. Этот голос просто, без всяких предисловий задает вопрос, типа, хочешь быть счастливой? Или хочешь, чтобы получилось то, о чем ты так долго и страстно мечтаешь? Это длится одно лишь мгновение, и у тебя нет времени, чтобы подумать. Ты должен дать ответ не мешкая. Быстро.

– Это дьявол и он искушает, – Анжела притянула к себе дымящуюся кружку и стала добавлять в нее сахар, – он испытывает тебя.

– Возможно, это что-то другое, ведь я не чувствую зла.

– Это вопрос с подвохом, но не станем спорить. В любом случае, это сделка. Ты либо на нее соглашаешься, либо нет.

– Сделка с высшими силами. Здесь нет никаких подписей или бумажных документов, клятв и крови. Здесь либо ты согласен, либо нет. И если ты согласен, обратной дороги нет.

– Вижу, мои уроки не прошли даром.

– Еще бы, – парировала Арина, вдыхая сигаретный дым, – этот голос я слышу очень часто. Правда, сейчас он немного трансформировался и уже вопросы задает иные. Однако, ты говорила о цыганках.

– Ах, да. – Анжела размешала сахар и отложила ложку в сторону. – Свекровь этой молодой девушки просила об обряде, который я должна была сделать. Смысл его в том, что после обряда в их семью приходит благоденствие и достаток. Дом, как говорится, полная чаша. Но нужна плата. Это обязательное условие. Без этого обряд не может свершиться.

Арина вопросительно вскинула тонкую бровь.

– И что же это?

– Ребенок. Они должны заплатить за свое счастье здоровьем одного из своих детей. Свекровь предложила младшего внука. Он родился пару недель назад. Младенец.

– А невестка? Что сказала она?

– Она молчала, не вмешивалась в разговор. Словно ее это никак не касается.

Арина выдохнула дым и потянулась за пепельницей.

– Если они соглашаются на обряд, что происходит с ребенком? Он умирает?

– Ребенок принимает на себя все несчастья семьи. Становится буфером всех отрицательных энергий, которые будут направлены на семью. Через несколько дней после обряда он заболеет. Станет инвалидом. Это может быть паралич или безумие. Обычно такие дети дольше тридцати лет не живут.

Анжела взяла горячую кружку и сделала несколько глотков чая. Наслаждаясь вкусом, ненадолго прикрыла глаза.

– Мне ужасно интересно, что ты им сказала?

– Я предложила той женщине, что постарше, взять вместо младенца одного из ее родных детей. Например, старшего сына. Ведь это тоже ребенок, в некотором роде.

Слушая цыганку, Арина хитро улыбнулась, стряхивая пепел.

– Я тобой горжусь.

– Еще бы. Почему должен страдать ни в чем не повинный младенец? Он ведь даже слово в свою защиту не может сказать. Мамаша тоже не особо защищала его. Тем более, что если свершается обряд, то удача в роду витает недолго. До тех пор, пока жив обреченный ребенок. Затем все рассеивается.

– То есть ты им вежливо отказала.

– Что-то типа того.

Анжела слабо улыбнулась, поправляя смоляные локоны. Цыганка была очень симпатичная: яркая и такая светлая. Хотя между бровей уже вылезла предательская морщинка.

Анжела всегда считала, что нет ведьм белых и черных. Магия одна. Только кто-то использует ее во благо, помогая людям. Ну а кто-то вершит темные дела.

– Как Полина?

– Почему ты задаешь этот вопрос? – потушив сигарету, Арина внимательно посмотрела на подругу.

– Да, так. Сдается мне, что дни ее сочтены.

Придвинув к себе кружку чая, Арина перевела разговор в другое русло и проболтала с подругой весь остаток дня. Было совсем темно, когда она возвращалась домой. На улице было тепло и безлюдно.