Нефилимы, сказки запретного леса - Александр Владимиров

Иван проследовал дальше, наслаждаясь царящей благодатью. Единственная проблема: вновь заурчал желудок. Неудивительно, ведь с утра во рту не было даже маковой росинки.

Он заметил харчевню, вошел. Дородная женщина лет сорока, в наброшенной на плечи лисьей шкурке, задумчиво стояла возле стойки. Увидев нового посетителя, заулыбалась:

– Прошу, прошу! Наше заведение «Прекрасные лисички» является лучшим в округе. Вот за этот столик, пожалуйста…

– Я бы рад, – ответил Иван, – но в карманах гуляет ветер.

– Как это ужасно! – хозяйка, смахнув слезу, готова была разрыдаться. – Но в долг больше кормить не могу. Итак облагодетельствовала половину округи.

– У меня предложение, – сказал Иван. – Я отличный стрелок. Настреляю вам дичи. Часть возьмете за хлопоты, а кое-что приготовите мне.

– Как это мило, чужестранец!

– То есть вы согласны?

– Как можно не согласиться. Надо выручать ближнего.

Хозяйка опять подошла к стойке, начала что-то считать. И тут появилась девушка – худенькая, бледная, с большими карими глазами и добрым лицом. Она почему-то с грустью посмотрела на Колобка.

«Кто она?» – подумал Иван, однако его размышления прервала хозяйка харчевни.

– С вас семь уток и четыре зайца.

– Не слабо, – покачал головой Колобок. – Кстати, у вас разрешение на отстрел дичи требуется?

Хозяйка тут же вытащила из кармана какую-то бумажку и протянула Ивану. Он прочитал:

«Сему господину выдается лицензия на убийство на территории Лисьего царства».

– Но тут не уточняется, кого именно я могу убивать.

– Ясно, что животных, – после некоторого замешательства ответила хозяйка. – Не волнуйтесь, этого документа будет достаточно.

– Где у вас лучшие места для охоты?

– Идите прямо. Дорога выведет к озеру, а там для вас будет полное раздолье.

– Попрошу у вас на дорогу кусок хлеба.

– Кусок хлеба… кусок хлеба… ой, бедная я, несчастная! Скольким нищим милостыню подала, совсем разо-рилась.

Что было делать? Не разорять же ее до конца. Иван махнул рукой и отправился голодным. Однако не успел далеко отойти, как его догнала та худенькая девушка и протянула ему целый каравай.

– Хозяйка передумала? – поинтересовался Колобок.

Девушка не ответила и, отведя глаза, спросила:

– Вы откуда?

– Из деревни Вольная, что на Руси великой. Зовут Иваном.

– Ой, – обрадовалась девушка. – Так мы с вами соседи! Я – из села Счастливое. Знаете?

– А то как же!

– Зовут Варей.

– И как ты здесь оказалась?

– Уехала сдуру из дома. Говорили, будто в Лисьем царстве – настоящий рай… Но я обязательно отсюда выберусь и вернусь в родные края.

– Странно. А мне тут понравилось.

– Нет, нет, – закричала Варя. – Уходите отсюда как можно скорее.

– Почему?!

Однако Варя со словами: «Заболталась, Матильда ругаться будет» убежала обратно в харчевню.

Озеро Иван нашел быстро, но, чтобы выполнить заказ Матильды, пришлось потрудиться немалое количество времени; птица здесь пугливая, при каждом шорохе тут же срывается с места. День уже клонился к закату, когда Колобок вновь появился в харчевне Матильды.

Народу было немного: мрачноватый гигант в тельняшке, в самом углу – двое о чем-то шушукающихся мужчин да маленький бесцветный человечек, почти что карлик. При виде принесенной Иваном добычи у хозяйки заблестели глаза, она усадила «дорогого Ванюшу» за стол, и через некоторое время перед гостем аппетитно дымился им же убитый кролик. Кроме того, хозяйка принесла маленький штоф водки:

– Это лично от меня.

– Спасибо, – ответил Иван и, как дикий зверь, набросился на зайца. После он ненадолго расслабился, а затем в мозгу вновь завертелись беспокойные мысли: «Где-то следует поискать ночлег».

И тут к нему подсела Матильда:

– Что дорогой Ванюша собирается делать дальше?

– Поскорее миновать ваше царство. Прямо на его границе меня будет ждать невеста.

– Понравилось у нас?

– Да. Это не Волчье и не Медвежье царства.

– Конечно! – рассмеялась Матильда. – У нас здесь полная свобода. Права человека на первом месте. Посмотри туда…

Иван увидел, как двое сидящих в уголке мужчин бросили шушукаться и начали целоваться. Сначала Колобок обомлел, потом воскликнул:

– Я понял. Одна из них – переодетая мужчиной женщина.

– Нет. Они оба мужчины.

Иван болезненно сморщился, ощущая, как к горлу подступает тошнота. Матильда укоризненно заметила:

– Не готов ты пока принять мораль свободного мира.

– Так ведь чем такая свобода, лучше уж… тюрьма.

– Мало чего ты в жизни повидал. Слышал, к примеру, о стране Грез?

– Мне говорили о ней в Медвежьем царстве.

– И, конечно, представили ее в плохом свете?

– В очень плохом.

– Ах, медведи, медведи, всю жизнь бы с кем-нибудь воевали. Страна Грез, дорогой Ванюша, – это символ наших мечтаний и надежд, поводырь всех слепых и неразумных.

При ее последних словах немногочисленные посетители харчевни вдруг как по команде повернули головы к Ивану. В их глазах читалось: «Ты в этом смеешь сомневаться?!» Однако Колобок не отреагировал на угрозу, поскольку даже не посмотрел в их сторону. Он вспомнил о странном сне на сеновале и кратко пересказал его Матильде. Она лишь засмеялась:

– Думаешь, это был сон?

– Что же еще?

– Не желаешь ли его продолжения? Он ведь оборвался на самом интересном месте…

– Еще как желаю!

Матильда щелкнула пальцами. В ту же секунду блеклый свет слабо мерцающих свечей харчевни начал окончательно гаснуть. Вместе с ним точно растворились в небытии хозяйка и ее немногочисленные гости.

…Снова та комната, где он обнимал Делану или ту, что была ее точной копией. Впрочем, имело ли это значение сейчас, когда она еще сильнее прижалась к нему и одаривала новой порцией поцелуев. Она скинула с себя одежду и начала срывать ее с Ивана. Их обнаженные тела соединились. Сладкая бездна выпустила в мир своих агентов – носителей сумасшедшей страсти, которые так опутали Колобка, что он полностью потерял ощущение реальности и не видел никого, кроме резвившейся рядом партнерши…

И вдруг она исчезла. Исчезла сама комната, уступив место бесконечным переулкам уже знакомого города, где танцующие фигуры в масках заменили настоящих людей. Потом пропали и они… Колобок по-прежнему сидел за столом в небольшой харчевне. Хозяйка протянула ему какой-то шарик: