Красные цепи - Константин Образцов

— Почему именно я?

— Это хороший вопрос, Родион. Когда я узнала, что лорд Марвер находится в вашем городе, мои люди стали искать того, на кого мы сможем возложить миссию по избавлению мира от его присутствия. Мы часто работаем с помощью тех, кто даже не подозревает, что выполняет наши задания. Нам нужен был человек, обладающий соответствующей подготовкой, образованием, интеллектом, а еще набором личных качеств, необходимых для этого дела. Вы подошли идеально, и, как видно, я не ошиблась.

— Могли бы поручить это вашим убийцам.

— Для каждого дела, Родион, нужен тот человек, который справится с ним лучше всех. Ведь вы не станете поручать шоферу работу бухгалтера. Вы не смогли бы хладнокровно убить беззащитную девушку ритуальным кинжалом, вырвать ей сердце и селезенку, слить кровь, а потом подвести к растерзанному телу двух голодных, прикормленных человечьим мясом собак, я права? Но вы смогли не только найти Некроманта, но и уничтожить всех, кто был причастен к этому делу и что-либо знал об эликсире. Это ли не успех? Кстати, о тех кто причастен: как дела у вашей напарницы? Алина, кажется, так? Ей ведь тоже известна история от начала и до конца? Она знает про «Красные цепи» и ассиратум, знает больше, чем положено знать человеку.

— Даже не начинайте думать в эту сторону, леди. Даже не начинайте.

Она снова тихо смеется, юная девушка-сирота, жуткое бессмертное существо, скрытое мраком ночи и тайны.

— Хорошо, не начну. Тем более что у нас с вами впереди еще много работы.

— О чем это вы?

— Родион, поиски старого врага, шесть веков назад уничтожившего мою семью, далеко не единственное, чем я занималась все это время. И уж точно не самое главное. Нельзя превращать месть в дело всей своей жизни, не рискуя потерять ее смысл, особенно если жизнь эта бесконечно долгая. Вы даже не представляете себе, чего можно достичь за шестьсот лет, если правильно распорядиться временем, а еще собственными силами и средствами. По сравнению с теми возможностями, что есть сейчас у меня, ваш друг Кардинал со всей своей организацией выглядит как предводитель шайки лесных разбойников рядом с имперскими легионами. Если бы вы не связались со мной сегодня первым, я бы все равно позвонила сама и предложила работу, точнее служение, которое может стать смыслом жизни. Вы помогли мне отдать старый семейный долг, и я благодарна за это, но это лишь первый шаг, испытание, нужное для того, чтобы открыть новые перспективы. По мере своих сил я стараюсь сделать этот мир лучше и могу предложить новые миссии, высокие и благородные, дела, достойные рыцарского звания. Я дам вам новую жизнь, и эта жизнь не будет напрасной. А еще… — она осеклась на мгновение, — вы никогда и ни в чем не будете нуждаться.

— В последнее время просто нет отбоя от желающих обеспечить мою будущность, — отвечаю я. — Ламия, которая говорила мне очень похожие слова, превратилась в кучку праха на полу, а от Некроманта, тоже предлагавшего что-то в этом роде, не осталось и пепла. Чувствуете тенденцию, леди?

В телефонной трубке застыло молчание.

— У меня нет никакого желания участвовать в ваших благородных миссиях. Мне кажется, что мы вряд ли сойдемся в методах работы. И если ваше личное дело я закончил, то мое осталось незавершенным. Вам действительно удалось прекрасно меня мотивировать.

— Я надеялась, вы меня поймете…

— Я все понял, леди. И полагаю, вы тоже. Ждите нашей встречи: я приложу все усилия, чтобы она состоялась как можно скорее.

На этот раз звонкий смех звучит так ярко и громко, словно она находится в комнате рядом со мной.

— Я буду ждать с нетерпением, Родион. Буду ждать, когда вы придете. Вы мой рыцарь, мой воин, хотя сами еще об этом не знаете. Пожалуй, я дам вам одну подсказку: поинтересуйтесь у своего друга Кардинала, зачем ему в свое время понадобилось становиться опекуном для юноши, о существовании которого он ничего не знал и с родителями которого никогда не был знаком? Я очень долго наблюдаю за вами, Родион, дольше, чем можно представить, и когда-нибудь вы поймете, что нас связывает нечто гораздо большее, чем земные дела. Мои предложения остаются в силе, и я уверена, что рано или поздно вы их примете. До встречи, Родион.

— До скорой встречи, леди Вивиен.

Я кладу замолчавшую трубку на стол и встаю, чувствуя, как тело колотит крупная дрожь. Я подхожу к окну: светятся фары проносящихся мимо машин, спешат домой редкие прохожие, в иссиня-черном небе тускло блестят редкие звезды — ночь живет своей жизнью, возвращая мне покачнувшееся чувство реальности.

Надо уходить. На этот раз я бросил вызов силе слишком могущественной, для того чтобы можно было оставаться здесь, в этой квартире, о которой наверняка известно моей недавней собеседнице. Если я хочу довести свое дело до конца, мне понадобится другое убежище, такое, где меня никто не найдет.

Сборы не занимают много времени. Никогда не привязывайся к людям, не заводи отношений, это сделает тебя уязвимым и открытым для чужого влияния. Никогда не имей ничего, чего бы нельзя было бросить и уйти. Всегда будь готов сняться с места за пятнадцать минут и исчезнуть. Если первым правилом я фатально пренебрег, то соблюсти остальные вполне еще в силах.

Я последний раз прохожу по квартире, снимаю с полки прозрачную пластиковую банку с черной бабочкой и кладу ее в сумку поверх ноутбука и немногих вещей. Теперь все. Я стою у дверей и проверяю карманы пальто. Выкладываю ключи от квартиры, рядом ложится связка автомобильных ключей. Верный маленький джип останется без хозяина. «Прости, дружище, — шепчу я, — но иначе нельзя». Пальцы натыкаются на какой-то смятый комочек в боковом кармане. Я вынимаю руку и вижу сложенную вчетверо салфетку с затертыми почерневшими линиями сгибов. На потрепанной мягкой бумаге написанный от руки номер. Последний привет от Кристины.

Я достаю телефон и медленно, аккуратно набираю семь цифр. Длинные гудки монотонно звучат в динамике, и я ловлю себя на том, что подпеваю им, стараясь попасть в тон. Никто не отвечает, и гудки один за одним уходят в вечность.

Разобранный телефон и сим-карта ложатся рядом с двумя связками ключей. Я беру пепельницу, кладу туда салфетку и подношу к ней огонек зажигалки. Пламя медленно ползет по бумаге, ярко разгорается на несколько мгновений и быстро гаснет. В пепельнице остается только кучка сероватого пепла.

Я бросаю последний взгляд на пустую квартиру, беру сумку, выхожу за порог и закрываю за собой дверь.

Санкт-Петербург