Красные цепи - Константин Образцов

На следующий день Алина поехала к отцу и, пока его не было дома, собрала вещи и вернулась в свою квартиру. Теперь та не казалась ей больше ни чужой, ни страшной. Алина наспех привела себя в порядок, переоделась и отправилась на работу. Ее бурная деятельность последних недель принесла неожиданные и запоздалые плоды: на основании результатов исследований эксгумированных останков погибшей в августе девушки-телохранителя, тела несчастной Марины и еще одной жертвы все аналогичные случаи были объединены в одно производство, и по ним начато новое уголовное дело. Лучшие силы Следственного комитета и полиции города были брошены на поиски серийного убийцы, так долго и безнаказанно совершавшего свои кровавые преступления. Одно за одним в морг поступали все новые эксгумированные тела в сопровождении документов, в которых в категорической форме подтверждалась важность и приоритетная необходимость этих экспертиз для скорейшего изобличения загадочного злодея. Алина организовывала работу, распределяла поступающие тела между сотрудниками своего отдела, подписывала акты и молчала. К телам жертв Вервольфа она сама больше не прикоснулась ни разу.

По факту выявленных нарушений при исполнении служебных обязанностей специалистами городского Бюро судебно-медицинской экспертизы было назначено служебное расследование, имевшее серьезные перспективы стать уголовным делом. Впервые за последние недели на работе появился Эдип: бледный, небритый, всклокоченный, с затравленным взглядом покрасневших от алкоголя глаз. Его нашли на собственной даче, в компании нескольких бутылок виски и заряженного охотничьего ружья, которое он, к огромному счастью для себя, не успел применить против обнаруживших его сотрудников полиции: когда они вошли в дом, бывший руководитель отдела судебно-медицинской экспертизы трупов мирно спал. Что же до Мампории, то он еще неделю назад написал заявление о предоставлении отпуска за свой счет и отбыл на родину, откуда, судя по всему, возвращаться не собирался.

Расследованием причин, побудивших Эдипа Иванова давать неверные заключения по всем случаям, когда ему приходилось исследовать истерзанные собачьими клыками тела, занималась специальная комиссия. Алину пару раз вызывали в бывший кабинет Кобота, где она, как могла, рассказывала трясущемуся от волнения директору и нескольким серьезным мужчинам в плохих костюмах о том, как совершенно случайно обнаружила ошибки в результатах экспертиз и настояла на их повторном проведении. Сидевший здесь же Эдип бросал на нее быстрые взгляды исподлобья, и она не знала, чего в них было больше: страха или мольбы. Впрочем, он мог ничего не бояться: Алина промолчала и здесь, рассказав не более необходимого, а в отсутствие бесследно пропавшего Кобота, который был бы главным подозреваемым в организации сокрытия тяжких преступлений, Эдипу не грозило ничего, кроме увольнения, которое в сложившихся обстоятельствах можно было счесть подарком судьбы.

За это время Алина пару раз созванивалась с Гронским, просто так, без повода: у них больше не было общих дел, и это было странно и непривычно. Один раз ей позвонил отец.

— Привет, дочка, — сказал он. — Как ты поживаешь?

— Все хорошо, папа, — ответила она. — А как ты?

— У меня тоже все в порядке. Может быть, найдем время на неделе и встретимся? Я собирался съездить на стрельбище, присоединишься?

— Наверное, не получится, — Алина не стала говорить, что ей еще долго не захочется стрелять из ружья. — Очень много работы. Может быть, через неделю?

— Хорошо. Я позвоню.

Отец ни о чем ее не спросил, а Алина ничего не сказала.

Потом наступил день новолуния, и в морг стали привозить другие тела. На них не было признаков насильственной смерти, но каждое находилось в той или иной стадии разложения, что было особенно странным, если учесть, что смерть всех этих людей была скоропостижной, и те, чьи обезображенные тлением трупы один за другим ложились на прозекторский стол, еще вчера управляли крупными компаниями, занимались политической деятельностью или руководили силовыми структурами различных ведомств. Алина молчала и спокойно делала свою работу, детально описывая состояние тел и оставляя другим строить догадки о причинах столь странных посмертных явлений. На сегодняшний день, второй после наступления новолуния, через ее отдел прошло одиннадцать таких мертвецов.

— Сегодня еще троих привезли, — сказала она. — Итого с предыдущими уже четырнадцать.

Гронский кивнул.

— Всего должно быть двадцать четыре, — сказал он. — Помнишь, Кардинал говорил о количестве клиентов «Данко»? Хотя не всех из них привезут на освидетельствование патологоанатома. Среди пациентов покойного Кобота было немало таких людей, чью смерть не будут афишировать. Впрочем, тех, чей переход в иной мир стал достоянием общественности, уже достаточно для того, чтобы в газетах и выпусках новостей не осталось живого места от некрологов и панегириков с выражением искренних соболезнований. В последние дни похоронный бизнес в городе переживает небывалый подъем: все умершие были очень состоятельными людьми. Не удивлюсь, если скоро кто-нибудь из крупных похоронных агентств объявит о первичном размещении акций. У меня уже телефон разорвался от звонков.

— Жутко, — Алина передернула плечами. — Как ты думаешь, они знали о том, что их ждет?

Гронский покачал головой.

— Кто-то, может быть, и знал, но, скорее всего, большинство не догадывалось о возможности подобного исхода. Вряд ли Кобот сообщал своим пациентам о таком интересном свойстве эликсира, когда продавал его очередному клиенту.

— Ты мог бы заработать кучу денег только на торговле информацией, — заметила Алина.

Гронский посмотрел на нее. Она покраснела, тут же мысленно отругала себя за нелепую реплику и поспешно добавила:

— Я имею в виду, что ты ведь знал… Ну то есть ты работаешь в этом бизнесе, так что… в общем, если бы ты захотел, то заказов у тебя было бы более чем достаточно. Вот.

Гронский слегка улыбнулся.

— Увы, я пренебрег открывшимися передо мной блистательными возможностями. В этом городе достаточно тех, кто может похоронить своих мертвецов и без моей помощи. Хотя без работы я тоже не остался. Среди тех, кто ушел из жизни в последние дни, есть люди, проводить которых лично я счел своим долгом.

— Кто?

— Во-первых, Мейлах. Университет неожиданно выделил средства для его похорон: родственников у него не осталось, а он все-таки был в свое время известным ученым, доктором наук. Вчера получили тело из вашего морга, так что завтра состоится гражданская панихида и погребение.

Алина кивнула.

— Да, по трупу все следственные действия были закончены, я знаю. Только была не в курсе, что ты взялся за похороны. Мог бы сказать, я бы ускорила процедуру выдачи тела. Все равно это будет еще одним уголовным делом, которое останется не раскрытым и уйдет в архив.

Алина помолчала.

— А кто еще? — спросила она.

Гронский посмотрел в сторону, и Алина, проследив его взгляд, увидела стоящий на полке небольшой пластиковый сосуд, в котором на желтом листке неподвижно замерла черная бабочка.