Солнце мертвых - Алексей Атеев

Первым, кого они встретили, был майор Иван Фомич Кукарин.

– О! Мирон Захарович, – с преувеличенной радостью воскликнул он, увидев Казакова, – и молодая смена тут же, – небрежно кивнул он Андрею.

Вот уж кого не любил лейтенант, так это Кукарина. Да и большинство сотрудников, видимо, испытывали к майору те же чувства. Белобрысая голова с прической ежиком, постоянная усмешка в сочетании с колючими настороженными глазами с первого взгляда заставляли подозревать, что человек этот мерзавец и карьерист. Так в какой-то степени оно и было. Кроме всего прочего, майор славился педантизмом и цепкостью. Раскрываемость у него всегда оказывалась лучшей, но методы, которыми он пользовался, в лучшем случае можно было назвать сомнительными. Однако у него находились последователи.

Андрей несколько раз близко сталкивался с майором, а однажды даже работал под его руководством, и больше всего ему досаждала постоянная ухмылочка и мелкие уколы. Ну рассердился бы, отчитал по-мужски. Андрей против этого не возражал, но реплики типа «молодое дарование», «наш юный Мегрэ» задевали больше откровенной грубости.

– Здорово, Иван Фомич, – без особого восторга произнес Казаков и хотел пройти мимо, но Кукарин придержал его за рукав.

– Ты всем нужен, Мирон Захарович, – проговорил он громким многозначительным шепотом.

– Я в отпуске, – равнодушно сообщил Казаков.

– Да, знаю, знаю… Однако возникла необходимость, тебя отзывают… Уже и домой посылали.

– Что еще за необходимость?

Кукарин кисло улыбнулся.

– Убийство тут произошло, как раз по твоей части.

– Не понял?

– В гостинице иностранца укокошили, некоего Сенеку, приехал к нам с гуманитарной миссией. Скандал, понимаешь…

– Кого? – вытаращил глаза Казаков.

– Действительно, дурацкая фамилия, как у древнего римлянина, философа, что ли… Но фамилия настоящая, я документы проверял. И убийство какое-то зверское. Изрубили его вроде топором прямо в номере. Там все стены в кровище, словно на бойне. Так отделали, что живого места нет. Котлетный фарш, да и только.

– Ну а я тут при чем? – капитан уже взял себя в руки и попытался казаться спокойным.

– Вот я и говорю. Начальству то есть. Это, говорю, подследственные нашего Казакова, пусть он с ними и разбирается. А то в отпуск смотался! Не время сейчас по садам и огородам рассиживать, когда преступность вконец распоясалась.

– Да говори ты толком! – разозлился капитан. – И оставь свои намеки.

– Я не намекаю. Ты что, шуток не понимаешь? Ладно, к делу. Да, в номере у этого Сенеки кругом отпечатки пальцев. Да не пальцев даже. Целых ладоней! По всей комнате. Кругом!

– Ну и?…

– Балашова и Курехина!

– Так их же убили?!

– Значит, не убили. Значит, имитировали убийство для какой-то цели. Теперь понятно, для какой.

– Слушай, я ничего не понимаю! – закричал Казаков.

Кукарин оглянулся по сторонам, на них уже стали обращать внимание.

– Потише, Мирон! – недовольно поморщился майор. – Вообще-то это я виноват. Начал с налету. Конечно, неприятно, когда из отпуска вызывают. Пойдем ко мне, я все объясню.

В кабинете майор достал из холодильника бутылку минералки, налил себе полный стакан, жадно выпил, обтер лицо платком и посмотрел на гостей.

– Воды не желаете? – запоздало предложил он. – Ну, как знаете. Уж больно жарко. А я еще выпью. – Он вновь забулькал из бутылки.

Андрей даже сглотнул слюну от вожделения.

От воды он отказался из солидарности с Казаковым и теперь сильно жалел об этом.

– Наливай, лейтенант, не стесняйся, – заметил его реакцию наблюдательный Кукарин. – Так вот, – обтерев ладонью губы, как ни в чем не бывало продолжал он, – отпечатки пальцев принадлежат этим уголовникам Балашову и Курехину, дактилоскопическая экспертиза факт подтвердила полностью. Да и не убиты они вовсе. Трупов нет! Говорят, из морга пропали. Ерунда. Что значит пропали? Не имелось их там! Не имелось! Вместо них подсунули двух каких-то бомжей.

– Но ведь и тогда была проведена дактилоскопическая экспертиза, – осторожно сказал Казаков.

– Ерунда! Та экспертиза анализировала отпечатки пальцев в кафе. Они действительно принадлежали Балашову и Курехину, а у трупов отпечатков не снимали.

– Как это «не снимали»?

– Не снимали! А если и снимали, то их впоследствии спутали с отпечатками этих двух бандитов.

– Ерунда!

– Нисколько. Зачем кому-то понадобилось похищать трупы из морга? Да просто чтобы замести следы. Ведь родственники наверняка сообщат, что выданные им трупы принадлежат вовсе не Балашову и Курехину. Это первое. Второе. Я прижал этого типа – Гомельского. Помнишь, он тебе сообщил, что ему пообещали деньги за то, что он там чего-то раскопает? Опять вранье! Деньги действительно пообещали, но вовсе не за то.

– За что же?

– А за то, чтобы ликвидировать этого Сенеку!

– Ничего не понимаю.

– Американец прибыл в наш город не случайно. Гуманитарная помощь, естественно, прикрытие, ширма. На самом деле это курьер наркомафии.

– Ты что, шпионских фильмов насмотрелся, как мой пацан? – Казаков недоуменно смотрел на майора.

– Все точно! На этот раз получена шифровка из Москвы. Сенека – человек мафии, итальянец сицилийского происхождения. С ним два телохранителя. Чернокожие. Имена у них мудрые.

– Что делать в нашем городище торговцам наркотиками?

– Все просто. Здесь они намеревались передать российским наркодельцам крупную партию кокаина. Вывезли они ее вместе с гуманитарной помощью. А отечественные деятели прибыли в город под видом беженцев из Средней Азии. Однако конкурирующая фирма опередила их и уничтожила курьера, а кокаин похитили. Проделана эта операция руками Балашова и Курехина.

– Да они же сявки, шушера…

– Верно. А такие и были нужны. И платить меньше нужно, и вопросов лишних задавать не будут. А потом исполнителей, возможно, тут же убрали. Для этого в свое время имитировали убийство.

– У тебя бурная фантазия, майор, – засмеялся Казаков.

– Вовсе нет. Фантазия у меня самая обычная, скорее даже бедная. Но вот со свидетелями или с подозреваемыми работать я умею. Гомельский сознался, что деньги он получил именно за то, чтобы приглядывать за этими американцами. И ему несколько раз звонили из Москвы, требуя результатов. Естественно, он клянется, что не приказывал Балашову и Курехину убивать. Похоже, не врет. Я его прижал крепко. Ну если и врет, значит, приказал кто-то другой. Какая разница…

– Когда произошло убийство?

– Сегодня в шесть утра. А шифровка, сообщенная о личности этого американца, пришла вчера вечером. Гомельского я взял с кровати тепленького. Раскололся, как перезрелый арбуз.