Солнце мертвых - Алексей Атеев

Гомельский достал из кармана спортивной куртки пачку «Кэмела», кое-как раскурил сигарету, судорожно щелкая зажигалкой. Он глубоко затянулся, закашлялся, потом часто со всхрипами задышал, изображая, что ему вот-вот станет плохо.

– Кончай дурака валять, – прикрикнул на него капитан Казаков.

– Да не придуряюсь я вовсе, – плаксиво произнес Гомельский, – боюсь я! Ой как боюсь!!! Вилы мне будут, коли колоться начну.

– Тебе, голубок, и так будут, как ты выражаешься, «вилы» – два трупа на тебе висят.

– При чем тут я!!! – заорал Гомельский.

– Все! – заключил Казаков. – Вызываю конвой, и в камеру. Будет время подумать.

– А если без конвоя?

– Вы же сказали, что расскажете нам все, – вмешался Андрей.

Гомельский искоса посмотрел на него и задумался. Потом он затушил остатки сигареты, глубоко вздохнул и совершенно спокойно сказал:

– Ладно, слушайте. Месяца полтора назад, в конце апреля, мне позвонил из Москвы один знакомый и предложил крупно заработать. Хочешь, говорит, наварить кучу бабок, и не простых – «зеленки», то есть долларов?

– Фамилия знакомого? – быстро спросил капитан.

– Пока без фамилии. Сначала я вам все расскажу, а если поверите, назову фамилии.

Казаков согласно кивнул.

– Так вот. Я, конечно, спрашиваю, что за дело и сколько конкретно можно заработать. Нарубить можно пять штук «зеленых», отвечает, но по телефону я о деле говорить не буду. Приезжай – потолкуем. Но поверь, не пожалеешь. Я прыгаю в тачку – и в столицу. Встречаемся. Коньячок, закуска… Он молчит, я тоже пока не лезу с расспросами. Выпили. Ага. Наконец он начинает разговор по делу.

«Ты, – говорит, – Ванек, чем в своем Светлом занимаешься?»

«Ты же знаешь, коммерцией. Ларьки… Мешки полиэтиленовые делаем, ну там еще кое-что, мелочишка».

«Ясно, – говорит, – а скажи, археологией тебе не приходилось заниматься?»

«Какой археологией?» – спрашиваю.

«Раскопками. Из земли всякую историческую дрянь выкапывать».

Я недоумеваю. Чего, говорю, ты мне мозги пудришь.

Он на меня как-то неопределенно смотрит, мнется. Вроде и хочет сказать, и стесняется.

«Не тяни», – говорю.

«Дело тут такое. В этом твоем Светлом есть одно место, старое кладбище называется. Так вот на этом кладбище нужно выкопать несколько мертвяков. За это ты получишь пять тысяч долларов».

Я несколько растерялся. Многим мне приходилось заниматься. Но чтоб покойников выкапывать!.. Может, думаю, шутит. Да вроде – нет. Не такой это человек. И не стал бы вытаскивать меня по пустякам.

«Кладбищем этим, – продолжал он, – интересуются фирмачи. Они-то и предложили деньги».

«Что за фирмачи?» – спрашиваю.

«Вроде штатские, но до конца не уверен. Да и какая разница? Тебе что, мало пяти штук за пару дохляков? Работы всего ничего».

«А ты сколько получишь?»

«Да тебе какая разница, ты о себе подумай. Когда еще такой бизнес подвернется!»

«Чем же эти мертвяки так интересны, из золота они, что ли? А может, у вас в Москве кладбищ не хватает?»

«Я точно не знаю. Мне объяснили, что эти покойники нужны для науки, вроде у вас там почва какая-то необычная, и тела в ней не разлагаются, а как бы мумифицируются. Словом, что да как, я не расспрашивал. Люди, по всему видать, серьезные».

«Хорошо, – говорю, – взяться, в общем, можно, только я не слыхал, что в Светлом есть какое-то старое кладбище».

«Тут небольшая загвоздка. Кладбище есть. Но оно заасфальтировано. Находится почти в центре города».

«Как же я его найду? Да и кто мне разрешит асфальт ломать?»

«Найти нужное место будет просто. У меня есть карта».

И тут он достает карту не карту, а что-то вроде плана, сделанного с помощью аэрофотосъемки. Довольно быстро я разобрался, что нужное место находится на проспекте Химиков, причем внутри микрорайонов. Место, где нужно копать, помечено крестиком. Масштаб плана дан с точностью до полуметра.

«Копать нужно именно здесь, где крестик, – говорит мой знакомый. – Не дай тебе бог ошибиться. Все будет контролироваться».

«Уж не шпионаж ли?» – испугался я.

«Не бойся, по этой линии все чисто. Выкопаешь два-три трупа, упакуешь их в пластиковые мешки и доставишь сюда».

«А деньги?»

«Половина сейчас, остальное по исполнении».

Я, честно говоря, заколебался. И наварить хочется, и уж больно все загадочно.

«Решай, – говорит мой знакомый. – Дело, конечно, грязноватое, но не сам же ты будешь их выкапывать. Наймешь пару алкашей… А то, может, покойников боишься? Так найдем других, посмелей. Пять тысяч баксов на улице не валяются».

Подумал я еще минуту и согласился. Обговорили мы сроки, забрал я план кладбища и поехал в Светлый.

Напоследок, правда, поинтересовался, что все же за иностранцы дали такой странный заказ.

«Я тебе рассказал почти все, что знаю сам», – отвечает. Словом, озадачил.

Приехал я в Светлый. Нашел это место. Потом договорился, что открою здесь торговую точку – летнее кафе… Ну и все.

Гомельский замолчал и снова полез за сигаретами.

– Как все?! – удивился Казаков. – Вы считаете, что той сказки, которую вы нам сейчас поведали, достаточно?

– Это не сказка! – возмутился Гомельский. – Клянусь, я рассказал вам все, как на духу. До позавчерашнего дня я считал, что все идет нормально. Никаких сомнений во всем этом деле у меня не было. А потом убили Пашу и Колю, и я испугался.

– Кто, по-вашему, их убил?

– Я не знаю. Даже предположить не могу, кому это надо. Вчера всю ночь не спал… думал… Может быть, в «стекляшке» произошла какая-нибудь разборка, о которой я не знаю. Они – Балашов и Курехин – оба судимы. Вращались в уголовном мире. Может быть, свои дружки их и замочили? Но, на мой взгляд, не похоже. Уж больно все по-зверски. Голову зачем-то оторвали… Второе, о чем я подумал, – конкуренты. Возможно, кто-то узнал о деле и захотел урвать свой кусочек. Но тоже непонятно, зачем людей убивать. Словом, это ваше дело разобраться.