Синдром Алисы - Эли Фрей

– Конечно, будем, – уверенно ответила подруга, а мне позже шепнула: – Скажем, что пошли к Даше и что нас проводит ее папа.

Такая ложь когда-то прокатила, может, удастся обмануть родителей и в этот раз. Если честно, мне не очень-то хотелось веселиться здесь с незнакомыми ребятами. Я больше любила находиться в своем узком кругу, куда входят Соня и Назар. Теодор пока искоса поглядывал на меня, но ничего не говорил по поводу иногда мелькающей странной мимики и редких подергиваний тела. Чуть позже с большим пакетом в руках пришла его сестра. Теодор представил нас ей, мы с Соней сжались, думая, что она будет ругаться, а она осмотрела нас и улыбнулась, став еще больше похожей на лошадь.

– Пелагея, – важно представилась она. – Не Поля, не Геля, не Глаша. Только так. Пе-ла-ге-я.

Девушка стала доставать из пакета бутылки с пивом. Одну протянула брату, две – его друзьям, одну дала Соне – подруга приняла ее, а одну мне. Я испуганно покачала головой и не взяла бутылку. Пелагея удивленно посмотрела на меня и издала короткий смешок, очевидно посчитав меня маленькой и глупой, но мне было все равно. Обидно было слышать такой же смешок от Сони! Она повторяла за Пелагеей, пыталась казаться взрослой. Хотя я видела, что бутылку она взяла неуверенно, не хотела брать, но взяла, чтобы влиться в компанию. Я знаю Соню как облупленную, могла в тот момент прочитать все ее мысли: нам же скоро домой! От нее будет вонять! А что, если родители унюхают? Но перед взрослыми ребятами с бутылкой в руке Соня сидела естественно, с таким видом, будто все так и должно быть.

– Мы с Тедди близнецы, – пояснила Пелагея. Взгляд девушки зацепился за меня, и она сочувственно обвела пальцем вокруг своего лица.

– Ты это… Болеешь чем-то?

И тогда все вокруг – и Теодор, и его друзья, – обернулись на меня. Я возненавидела Пелагею, опустила глаза в землю и пискнула:

– Да.

– И что с тобой?

– Долгая история. Она с детства такая, – быстро ответила за меня Соня и, как обычно в щекотливые моменты, ловко перевела тему на что-то другое: то ли громко спросила Теодора про греблю, то ли что-то о родстве. И вскоре все обо мне забыли.

Начинало темнеть. Соня взяла меня за руку и объявила новым знакомым, что мы скоро вернемся. Мы отошли подальше от станции и позвонили родителям, сообщив, что придем в одиннадцать, а папа Даши нас проводит. Ложь сработала. Соня радостно запрыгала вокруг меня и потащила обратно.

Вскоре тут собралось много народу – незнакомые парни, девушки. Даже подъехала черная девятка, водитель открыл дверь, чтобы все вокруг слышали музыку. Из багажника он достал ящик пива и стал раздавать всем. Я снова отказалась, а Соня еще пила первую бутылку – у нее оставалось больше половины, к новой приступать не хотела, все-таки понимала, что даже от первой был огромный риск того, что родители ее спалят.

Я не уверена, что мне понравилась эта компания. Люди были взрослые – кому-то шестнадцать, кому-то восемнадцать и даже двадцать, но… все они казались мне глупыми. Они громко смеялись, много матерились и сыпали несмешными шутками. Но Соне в этой компании очень понравилось – она слушала все разговоры, задавала вопросы, вставляла свои реплики, смеялась над шутками, хотя я видела, что они тоже казались ей несмешными.

Мы стали замерзать, и Теодор дал нам свою куртку. Мы с Соней забрались в нее вдвоем – каждой по половине и рукаву – и застегнули молнию. Стали похожи на сиамских близнецов.

Через некоторое время к нам снова подошел Теодор и предложил покататься на лодке.

– Но ведь лодочная станция уже закрыта! – сказала Соня.

– Закрыта? – Теодор хмыкнул. – Эй, Костян! Дай ключи!

Парень, подтягивающийся на турниках, спрыгнул вниз, порылся в кармане джинсов и кинул связку ключей Теодору. Парень посмотрел на нас с Соней.

– Ну что? Пошли?

Он открыл большие деревянные ворота лодочного домика, стоящего прямо у пристани. Внутри была вода, мы шли по деревянному настилу.

– Выбирайте лодку, – сказал Теодор.

– Вот эту, красненькую, – Соня ткнула пальцем на лодку и улыбнулась.

Теодор хмыкнул, взял весла.

– Прыгайте.

Впечатление от нашего плавания на лодке было незабываемым!

Мне (и Соне тоже, думаю) в тот момент хотелось, чтобы нас увидел кто-нибудь из одноклассниц. Мы были втроем в лодке, и нашим с Соней гребцом был взрослый парень (ему уже шестнадцать!) из какой-то там крутой олимпийской школы. И если бы одноклассницы нас увидели, то обзавидовались бы.

Соня смотрела на парня влюбленными глазами. Я наклонилась и потрогала рукой холодную воду. Теодор рассказывал анекдот на морскую тему, о том, как одному моряку подарили двух хомячков, а ему нужно было уходить в долгое плавание. Он накупил кормов, поилок, продумал все до мелочей и ушел в рейс. Вернувшись домой через восемь месяцев и открыв дверь, он увидел, что… все деревянное и бумажное в квартире съедено и сгрызено в пыль, а навстречу хозяину радостно бегут две сотни хомячков.

Нам понравилась шутка, потому что Теодор рассказывал ее очень смешно. Вообще он оказался хорошим парнем. Первое плохое впечатление о нем оказалось обманчивым. Но вот я еще не знала, чего ожидать от его сестры…

Я представила себе, как плыву на лодке с Назаром, вообразила эту романтичную сцену. Назар еще не был знаком с компанией на лодочной станции, но, думаю, Соня не будет против, если мы возьмем его с собой.

Когда наше плавание закончилось, мы вернулись назад к турникам. Здесь подвыпившая Пелагея уже успела захватить внимание публики и, забравшись на турник, села на него сверху. Ей все давали советы: «Прыгай!» «Сделай солнышко!» Но она смеялась и ничего не делала. Потом один парень снял ее с турника. Вскоре после этого она и этот юноша ушли к теннисному столу, где не было фонарей и, укрытые темнотой, стали целоваться.

Ближе к одиннадцати часам я стала дергать Соню, что пора двигаться домой. Она очень не хотела идти, но знала, что уже поздно. Я достала из кармана жвачку, дала Соне. Она выдохнула мне в нос – не пахнет ли алкоголем? А потом мы обнюхали одежду и волосы друг друга – не пропахли ли мы сигаретами? Там курили почти все…

Я очень переживала, что Соню спалят. А подруга всю дорогу трещала о новой компании и о том, что она очень хочет прийти туда снова.

А я пока что не поняла, хочу или нет… Люди на лодочной станции непривычные, я боюсь их. Не знаю, что от них ожидать. В этот раз на меня почти не обращали внимания, но вдруг в следующий раз, когда будет светло, они как следует меня разглядят и будут смеяться? Но я знаю, что Соня испугается идти туда снова одна, ей нужна поддержка. Так что хочу я или нет, но мне придется вернуться на лодочную станцию.

13.05.2014

17:08

Учительница по информатике отчитала Соню и поставила ей двойку, прибавив, что будет спрашивать ее в начале следующего урока.