Нечестивый союз. Рассвет тьмы - Юрий Цорулик

– Я, кстати, шоколад у тебя… заимствовал, так, чисто из детского любопытства. – Продолжил старший брат, пропустив фразу Кивары мимо ушей.

– Я знаю, знаю, – и Тарнум хлопнул в ладоши. В воздухе появился белесый туман, в котором через мгновение возникла комната, скорее всего на втором этаже. В комнате сидел молодой юнец, в котором смутно улавливались черты Блэкмора, он выписывал дланью в воздухе пируэты и что-то тихо нашептывал. По завершении заклинания на столике перед ним появился поднос с плиткой шоколада.

– Так, хватит! Балаганные штучки оставим для деревенских зевак! – бросил Блэкмор свою любимую фразу и резким взмахом длани развеял облако. – А то мы как соберемся… постоянно детские склоки вспоминаем. Люди, между прочим, поговорку придумали! Кто старое помянет – тому глаз вон.

– Ну, мы же в шутку, – слегка обидевшись, сказала Кивара, а Тарнум невольно почесал под глазом.

– Ладно, мы тут с вами, как всегда, говорим много и ни о чём, а время-то бежит. Вот нашему отцу хватало этого времени для проведения ритуала, – Блэкмор кивнул на стол, где тут же появились крохотные песочные часы. Окинув взглядом присутствующих, он продолжил, – А нам, четверым его детям, приходится тут по два дня проводить через каждое крохотное столетие.

– Так… ты ж не сравнивай! Отец первый познал силу Потока и то, как ее обуздать, – в первый раз за весь разговор фыркнул Тарнум.

– Я, кстати, тоже намерен идти по тропе отца, – буркнул Блэкмор.

– И как? – Спросила сестра.

– Пока не нашел, – с сарказмом ответил старший братец. Спустя миг, он добавил, – Где младший?!

В этот момент, двери распахнулись с такой силой, что одна с грохотом ударилась в стену, и откуда-то с потолка посыпались мелкие камешки. Все трое посмотрели в направлении двери. В зал вошёл человек в длинной тёмной робе, даже под столь просторной одеждой можно было угадать очертания измождённого тела. Капюшон был накинут на лицо, из-под него торчал подбородок с иссиня-черной короткой бородой. Колючий взгляд темных глаз был устремлен на троих магов. Слева на поясе, весь в цепях, висел в воздухе массивный древний фолиант в потертой коже, углы которого были усеяны орнаментом с изображением черепов.

Черные перчатки, подобно второй коже, обтягивали руки человека, на одном из пальцев тусклым светом пульсировало кольцо. Камень этого кольца был как живой: темное скопление перетекающей магической энергии вместо обычного драгоценного кристалла. Как будто кто-то взял и сгустил тьму, чтобы огранить из нее камень для столь мрачного ювелирного украшения.

За вошедшим, неуклюже перебирая лапами, волочились две твари жуткого вида. Они чем-то походили на людей, только очень давно живших, и столь же давно умерших. У одной твари один глаз вытек и застывшим бельмом смотрел на магов. Второе существо постоянно скалилось, роняя на пол тянущиеся слюни. Из руки торчали обломки костей. Шерсть присутствовала кусками, а правое ухо болталось на тоненьком, словно нить, кусочке плоти.

– Это ещё что за явление? – Больше для себя спросил Блэкмор.

– Корц как всегда… ищет новые подходы, – не вставая с кресла, и так же невозмутимо, констатировал Тарнум.

Младший прошёл мимо них, не проронив ни слова и, взойдя по ступенькам, уселся на трон. Твари остались внизу.

– И что всё это значит? – Уже грозно спросил Блэкмор.

– А то, что пока вы ищете смысл Бытия и пытаетесь познать силы Потока, я нашёл силы более могущественные – которые способны уничтожить этот жалкий мир, а ваш Поток превратить в зловонную болотную жижу, – ответил Корц и, хотя его бледно-синие губы чуть шевелились, голос был мощным и ровным.

Теперь вокруг Блэкмора воздух затрещал от магии, на лице Тарнума читалось искреннее удивление, а Кивара всплеснув руками, жалобным голосом спросила:

– Зачем ты это делаешь?

С трона донёсся злорадный смех, сменившийся гневной речью:

– Ни отец, ни вы никогда не воспринимали меня всерьез. Блэкмор был его любимчиком, а Тарнуму он всегда помогал…ввиду его происхождения, – последние слово прозвучало особо презрительно, через мгновение он продолжил, – ну а ты, Кивара, всегда получала всё, что хотела – мало того, что красавица, так ещё и единственная дочь… А каково было мне? Я ведь первый обрёл магическую силу, но никому не было дела до моих успехов… Наконец-то он упокоился, и теперь я уничтожу то, к чему он нашёл путь…

– Да как ты можешь… такое говорить? – Со слезами в голосе прошептала Кивара.

– Теперь я могу всё! – Расхохотался Корц, – В одном из окон миров я встретил друга… он обладает такой силой, что ни мелкие боги этого мира, ни сам творец не обладают такой мощью…

– Что ж твой друг сам не надел тебе корону на голову? – С сарказмом бросил Блэкмор.

– Твои язвительные шуточки уже не уместны, – с презрением выплюнул Корц. – Он не может войти в этот ничтожный мир, но кое-что он смог мне дать: не корону, но путь к ней.

– Неужто вот этих двух тварей? – Не удержавшись, фыркнул обычно спокойный Тарнум.

В пылу этой перепалки, никто не заметил, как, недавно веселая Кивара, опустила голову и закрыла лицо руками. Твари злобно глядели на магов. С челюстей градом капали слюни вперемешку с зелёной тянущейся слизью, которые, стекая на пол, образовали внушительных размеров лужу с иногда вздувающимися бульбашками. Одна из тварей почесала левый бок, лапой выдирая куски шерсти. В сторону брызнул жёлтый гной. В какой-то момент, кожа с треском лопнула, на пол упал массивный кусок плоти, поверх которого высыпались опарыши и разного рода белёсые личинки. Мерзкое зловоние распространилось по залу, а тварь, невозмутимо чмокнув, встала на четвереньки и принялась слизывать посиневшим языком червей и остатки прогнившего мяса. Пасть ещё больше заполнилась зелёной жижей, личинки омерзительно пищали, перемалываемые остатками раскрошенных зубов.

– Что за… – Ругнулся Тарнум. Кивару, которая отняла руки от лица ввиду странных звуков, тут же вырвало на блюдо с фруктами.

Через несколько мгновений бок твари затянулся, и та снова принялась пускать слюни.

Блэкмор поморщился, затем перевёл взгляд с вурдалаков на Корца, и молвил:

– Давай ты вернешь этих тварей в могилу, присоединишься к нам, и мы забудем об этом всём, как о недоразумении.

– Нет уж, братец… вы всё время забываете, но я помню, – и после этих слов, Корц выхватил из-под плаща внушительных размеров осколок камня чёрного цвета с острыми гранями. У присутствующих магов в этот момент глаза стали как у рыб, выброшенных на берег.

– Ты… ты хоть знаешь, что держишь в руках?

– А ты знаешь? – С насмешкой ответил Корц. В этот момент он случайно порезал палец гранью осколка, но ни одна капля не упала на пол: камень, словно губка, впитал красное.

– Камень смерти… – Потрясенно выдавил Тарнум. – Но как?

– Да, мой недалёкий брат, – с усмешкой начал Корц, – Мой повелитель смог выбросить большой камень через туннель, но тот раскололся, видимо из-за вашего кристалла, это самый большой осколок, который остался…