Ловец снов - Стивен Кинг

Скорее всего это последний свет последнего дня моей жизни, слегким удивлением подумал Курц.

Перлмуттер опять застонал, сначала тихо, потом стон перешелв сверлящий уши вопль. Несчастный схватился за живот.

— Иисусе! — охнул Фредди. — Смотрите на его утробу, босс!Поднимается, как тесто.

— Дыши глубже, — велел Курц, благосклонно потрепав Перли поплечу. Снегоочиститель вновь пришел в движение. — Вдох-выдох, парень.Расслабься. Расслабься и думай о хорошем.

10

Сорок миль до Дерри. Сорок миль между мной и Оуэном, думалКурц. Неплохо, совсем неплохо. Я иду за тобой, дружище. Нужно преподать тебеурок. Научить, что бывает с теми, кто перешел Черту Курца. Кто заступил емудорогу.

Они проехали двадцать миль, и Андерхилл еще был в Дерри,если верить Фредди и Перлмуттеру, хотя теперь Фредди уже не был так уверен.Перли, однако, утверждал, что они говорят с матерью, то есть Оуэн и тот,другой, говорят с матерью. Мать не хочет его отпускать.

— Кого отпускать? — допытывался Курц, хотя ему, в общем,было все равно. Чья-то мать задерживает их в Дерри, позволяя преследователямсократить расстояние, так что Боже, благослови эту мать, кем бы она ни была икакими бы побуждениями ни руководствовалась.

— Не знаю, — пожал плечами Перли. Живот немного успокоилсяпосле беседы с водителем, но он ужасно устал. — Не вижу. Похоже, у него простонет головы, куда можно заглянуть.

— Фредди?

— Оуэн для меня потерян, босс. Я едва слышу того парня вснегоочистителе. Все равно что… не знаю… все равно что упустить радиосигнал.

Курц привстал и присмотрелся к островку Рипли на щекеФредди. Грибок в серединке наливался красно-оранжевым, но по краям выцвел допепельно-белого.

Он погибает, подумал Курц. Либо что-то в крови Фреддиубивает его, либо это среда. Оуэн прав. Будь я проклят, он прав!

Не то чтобы это что-то меняло. Черта есть Черта, и Оуэн еепереступил.

— Водитель, — устало сказал Перлмуттер.

— Что насчет водителя, дружище?

Но ответ был уже не нужен. Впереди поблескивает табличка снадписью:

ПОВОРОТ № 32 ГРЕНДВЬЮ (ГРЕНДВЬЮ-СТЕЙШН).

Снегоочиститель внезапно прибавил скорости, подняв лезвиеплуга, и «хамви» снова пришлось пробираться сквозь сугробы едва не в футвысотой. Водитель не потрудился включить поворотник, просто съехал вниз наскорости пятьдесят миль, подняв за собой павлиний хвост поземки.

— За ним? — вскинулся Фредди. — Я его в лепешку раскатаю,босс!

Курца так и подмывало приказать Фредди догнать сукина сына,размазать по земле и показать, что бывает с человеком, переступившим Черту.Пусть хлебнет того лекарства, что Курц приготовил для Оуэна Андерхилла.

— Отставить, парень. Следуй по шоссе, — велел он. — Охотапродолжается.

Все же он с сожалением проводил взглядом снегоочиститель,исчезающий в морозном утреннем свете. Он даже надеяться не смел, что проклятыйянки схватил дозу от Фредди и Арчи Перлмуттера, потому что грибок, какоказалось, недолговечен.

Они продолжали путь. Скорость вновь снизилась до двадцати,но, по предположениям Курца, дальше, к югу, дороги не так занесло. Ураган почтивыдохся.

— Поздравляю, — шепнул он Фредди.

— А?

— Похоже, ты выздоравливаешь, — сказал он и, тронув за плечоПерлмуттера, добавил — А вот насчет тебя не знаю, парень.

11

В ста милях к северу от того места, где находился Курц, именее чем в двух милях от развилки двух проселочных дорог, где захватили Генри,новый командир группы «Империэл Вэлли», женщина лет сорока, с сурово застывшимичертами красивого лица, стояла у толстой сосны в долине с кодовым названиемЗачистка-один. Зачистка-один стала, фигурально говоря, долиной смерти. Землюустилали груды изуродованных трупов, почти все в оранжевых куртках. Всегобольше сотни. На шеях висели удостоверения личности или водительские права, нобыли также и кредитные карточки «Виза», «Дискавер» и «Блу Кросс», и охотничьилицензии. На груди женщины с большой черной дырой во лбу поблескивала членскаякарточка Клуба любителей видео.

Стоя возле самой высокой горы тел, Кейт Галлахер производилаприблизительные подсчеты, прежде чем составить второй доклад. В одной руке онадержала карманный компьютер, машинку, которой, несомненно, позавидовал быАдольф Эйхман, знаменитый в свое время автор чудовищного мартиролога.Электроника, отказавшая во время визита пришельцев, сейчас, похоже, пришла внорму.

На голове Кейт красовались наушники, перед маской болталсямикрофон. Время от времени она что-нибудь уточняла или отдавала очереднойприказ. Курц сделал идеальный выбор: его энергичная преемница знала свое дело.Подведя итоги, Галлахер определила, что ее группа отловила почти шестьдесятпроцентов сбежавших. Штафирки, как ни странно, подняли хвосты и попыталисьсопротивляться, но кишка оказалась тонка. Они просто не приспособлены квыживанию, только и всего.

— Эй, Кэти-Кэт! — окликнула Джослин Макэвой, появляясь из-задеревьев с противоположного конца долины: капюшон откинут, короткие волосыповязаны зеленым шелковым шарфом, ремень автомата перекинут через плечо. Накуртке алеет мазок крови. — Напугала тебя? — засмеялась она.

— У меня даже давление подскочило!

— Слушай, квадрат четыре зачищен, — сверкнула глазамиМакэвой. — Мы сделали около сорока. Джексон доложит точнее, он куда тверже меняв математике. Кстати, о твердом, мне сейчас не помешал бы хороший твердый…

— Извините, леди…

Женщины обернулись.

Из заметенных снегом кустов на северном конце долиныпоказалась группа: с полдюжины мужчин и две женщины. Почти все в оранжевом, нокомандиром, похоже, был приземистый мужчина, этакий шкафчик, в форменномкомбинезоне Блю-группы, видневшемся из-под куртки. На лице тоже сиделапрозрачная маска, хотя прямо под ней краснела полоска Рипли. Все были вооруженыавтоматами.

Галлахер и Макэвой едва успели обменяться растеряннымивзглядами людей-застигнутых-врасплох-со-спущенными-штанами. Макэвой рефлекторносхватилась за автомат, а Кейт Галлахер потянулась за прислоненным к дереву«браунингом». И обе опоздали. Сухая строчка выстрелов прошила воздух. Макэвойотбросило футов на двадцать. Сапог сорвался с ноги и повис на ветке.

— Это за Ларри! — взвизгнула одна из оранжево-курточныхженщин. — Это за Ларри, суки. Это за Ларри!

12