Нужные вещи - Стивен Кинг

– Не знаю, – откровенно признался Алан. – Мне известно лишьто, что работает он в нашем городе только одну неделю. Поэтому чек – этовсего-навсего предосторожность.

Ну что ж, слова Алана не лишены здравого смысла. Полли этопонимала.

Именно здравомыслие и выводило ее из равновесия, когда речьшла о чудесном, волшебном снадобье. Она подавила желание защелкать пальцамиперед лицом Алана и закричать при этом: «Ты видишь? Видишь? Или ты ослеп?». Тотфакт, что Алан абсолютно прав насчет чека, с которым у мистера Гонта не должнобыть никаких затруднений, если он честно ведет игру, злил ее еще больше.

Поостерегись, подсказывал внутренний голос. Помни, язык мой– враг мой. Подумай, прежде чем сказать. Не забывай, что ты любишь этогочеловека.

Но тут же вмешался другой, гораздо более холодный ирассудочный. А так ли это? И вправду любишь?

– Ладно, – сквозь зубы сказала Полли и отодвинулась от него.Спасибо, что блюдешь мои интересы, Алан. Иногда я забываю, что мне необходимтакой заботливый человек. Я, безусловно, выпишу ему чек.

– Полли…

– Нет, Алан, хватит разговоров. Я не в силах больше спускатьна тебя собак.

Она открыла дверь и решительно вышла из машины. Юбкавзметнулась, представив восхищенному взору желающего ослепительно стройноебедро. Алан тоже открыл дверь, намереваясь выйти и уговорить, успокоить,объяснить, что он сомневается только оттого, что любит ее, боится за нее. Нотут он снова взглянул на часы. Без девяти три. Надо лететь сломя голову, не топрощай, Брайан Раск.

– Я позвоню тебе вечером, – крикнул он из окна.

– Милости просим. – Полли направилась к зеленому навесу, необорачиваясь. Дав задний ход и выезжая на дорогу, Алан услышал звонколокольчика.

5

– Мисс Чалмерс! – радостно воскликнул мистер Гонт и сделалпометку в списке, лежавшем рядом с кассовым аппаратом. Он уже подошел почти ксамому концу списка: имя Полли стояло предпоследним.

– Прошу вас… Полли, – напомнила она.

– Прошу прощения, – мистер Гонт просиял. – Конечно, Полли.

Она тоже ответила ему улыбкой, но слегка натянутой. Теперь,оказавшись здесь, Полли уже жалела, что так рассердилась на Алана, жалела, чтоони нескладно расстались. Она обнаружила, что даже готова от этогорасплакаться.

– Мисс Чалмерс? Полли? Вы плохо себя чувствуете? – МистерГонт вышел из-за прилавка. – Вы так побледнели! – он искренне обеспокоился,судя по выражению лица. И этого человека Алан подозревает в мошенничестве,подумала Полли. Если бы он только видел его сейчас…

– Это наверное из-за солнца, – сказала она вслух. – На улицетакая жара!

– Зато здесь прохладно, – заверил Гонт. – Проходите, Полли.

Присаживайтесь.

Он проводил ее, держа руку за спиной, но не прикасаясь, кодному из бархатных кресел. Она села, сдвинув колени.

– Я случайно оказался у окна, – сказал он, опускаясь вкресло подле нее и складывая свои длиннопалые руки на коленях, – когда выподъехали, и мне показалось, что вы с шерифом Пэнгборном о чем-то горячоспорили.

– Ничего особенного, – пробормотала Полли, но в этот моментодна непослушная слеза все-таки вылилась из глаза и потекла по щеке.

– Напротив, – сказал Гонт, – это очень даже важно.

Она удивленно посмотрела на него, и глубинный взгляд Гонтаскрестился с ее взглядом. «Разве глаза у него ореховые?» – подумала Полли. Новспомнить не могла. Зато она ясно чувствовала, что по мере того как смотрит вних, все несчастья этого дня – похороны Нетти, никчемная бессмысленная ссора сАланом – отступают на задний план.

– Разве… разве это важно?

– Полли, – мягко произнес он. – Я уверен, все кончитсяхорошо. Все кончится очень хорошо, если вы поверите мне. Вы мне верите?

– Да, – тихо сказала Полли, несмотря на то, что внутреннийголос кричал, вопил, отчаянно пытался предупредить о чем-то. – Я верю вам. Верювсей душой, что бы там не говорил Алан.

– Ну вот и прекрасно, – сказал Гонт. Он протянул руку и взялпальцы Полли. Лицо ее сморщилось в первый момент от отвращения, но тут же сноваразгладилось и приобрело прежнее, отрешенное мечтательное выражение.

– Вот и прекрасно. И шериф понапрасну беспокоился. Ваш чекменя устроит полностью, как если бы это было золото.

6

Алан понимал, что опоздает, если не выставит на крышумигалку. Но он не хотел этого делать. Он не собирался показываться БрайануРаску в полицейской машине, хотел приехать в обычной, привычной взгляду и неновой, похожей на ту, которую, вполне вероятно, водит отец мальчика.

Успеть к концу занятий он уже все равно не мог и поэтомуостановил машину на перекрестке улиц Школьной и Мейн. Брайан скорее всегодолжен пойти этой дорогой, исходя из логики; Алан очень надеялся, что логикавсе же пробьет себе путь хоть раз сегодняшним жутким днем.

Он вышел из машины, прислонился к бамперу и пошарил вкармане в поисках жвачки. Разворачивая ее, он услышал трехчасовой звонок,прозвеневший со стороны средней школы Касл Рок, приглушенный, словнополусонный, в знойном воздухе.

Он решил поговорить с мистером Гонтом об Эйкроне, штатОгайо, как только закончится встреча с Брайаном Раском, если состоится вообще…но неожиданно передумал. Нет, пожалуй, он позвонит в прокуратуру Августы ипопросит посмотреть в архиве, нет ли чего на мистера Лилэнда Гонта. Если тамничего не обнаружат, пошлет его данные в Вашингтон, пусть проверят накомпьютере. Эти компьютеры, по мнению Алана, было единственное положительноедостижение администрации Ричарда Никсона.

На улице появились первые ребятишки; они кричали, смеялись итузили друг друга. Внезапно Алану пришла в голову мысль, и он открыл дверьмашины.

Протянув руку, открыл «бардачок» и стал рыться в кучевсякого барахла.

Оттуда выпала банка-дразнилка, принадлежавшая некогда Тодду.

Алан уже собирался отказаться от своей затеи, как вдругнашел то, что искал. Тогда он захлопнул «бардачок» и пятясь выбрался из машины.В руках у него был небольшой конверт из ватманской бумаги, а на нем наклейка:

ФОКУС СО СКЛАДНЫМ БУКЕТОМ

Блэкстоун Мзджик

Ко. 19 Грир Стрит Патерсон,

Н. Дж.

Из конверта он достал еще меньший прямоугольник – наборцветной папиросной бумаги и просунул его под ремешок от часов. Всякий уважающийсебя фокусник имеет на теле или одежде потайное местечко, каждый свое, любимое.Такое место у Алана было под ремешком для часов.