Пять ночей у Фредди. Четвёртый шкаф - Кира Брид-Райсли

– Джон, мы с тобой вместе ходили на могилу, помнишь?

Джон растерянно замялся, пытаясь осознать сказанное.

– Ты сам привел меня на могилу Сэмми.

– Я привел тебя на кладбище, но мы не видели ни могилу Сэмми, ни могилу твоего отца, – поправил ее Джон.

– Тогда сходи и поищи, – сказала Чарли терпеливо.

Джон почувствовал себя глупо.

– Тетя Джен предупреждала, что не стоит возвращаться в Харрикейн, – заключила она, глядя в стол. – И была права на все сто. Кстати, она с тобой не связывалась?

– Твоя тетя? – спросил Джон, озадаченный внезапной сменой темы. – Я думал, ты с ней живешь после того, как съехала от Джессики.

– Ага, – сказала Чарли.

– Так ты жила с ней?

– А ты ее видел?

– С какой стати я мог ее видеть? – медленно спросил Джон, внезапно ощутив, что теряет нить разговора.

Он видел Джен два раза в жизни: один раз в детстве и еще один – в ту ужасную ночь. Она корчилась в луже крови Чарли, за покореженным, сломанным костюмом Фредди. Но Чарли не знала ни про тот, ни про другой случай.

– Ты знаешь, я с ней даже незнаком, – сказал Джон, следя за мимикой Чарли.

Она выглядела задумчивой, и выражение ее лица не менялось.

– Просто я подумала, что она может с тобой связаться, – медленно сказала она.

– Хорошо. Сказать тебе, если это произойдет? – предложил Джон.

– Да, пожалуйста. Спасибо, – поблагодарила Чарли, кажется, лишь сейчас осознав его замешательство. – Я довольно давно ее не видела. В ту ночь она меня спасла. Взяла к себе, промыла раны, сделала все, чтобы я оправилась.

Она мимолетно улыбнулась, и Джон осторожно улыбнулся в ответ.

– Мне казалось, ты говорила, что совсем не помнишь эту ночь, – сказал он, стараясь избежать упрека в голосе.

– Я говорила, что не помню многих вещей. Но в целом знаю все по рассказу Джен. Если честно, первое, что я помню – как она будит меня на следующее утро и говорит, что надо надеть платье, которое она приготовила.

Чарли скорчила рожицу.

– Она всегда хотела, чтобы я была больше похожа на девушку. В общем, хорошо смеется тот, кто смеется последним. После того, как я пару раз чуть не умерла, страшно захотелось сменить стиль.

Джон улыбнулся, и она карикатурно похлопала ресницами.

Он невольно засмеялся.

– Думаешь, она может тебя искать? – Он помедлил, не зная, как сформулировать следующий вопрос. – Ты хочешь, чтобы она тебя нашла? – спросил он, наконец, и она пожала плечами.

– Я хотела бы знать, где она.

– Она не живет с тобой в одном доме? Когда же она уехала?

– Рано или поздно уезжают все, – сказала Чарли едким тоном, и Джон снова засмеялся, хотя и не так искренне.

Ты не ответила на мой вопрос.

Чарли посмотрела на часы: как и все, что на ней было, они выглядели миниатюрной и более женственной версией ее прежних часов.

– Через пятнадцать минут начинается отличный фильм про зомби, если я не путаю, – сказала она радостно. – Новый кинотеатр недалеко. Как думаешь, может, стоит сходить и проверить, работает ли старая формула?

Что это значит? Джон сдержал улыбку.

– Я не могу в кино, – сказал он с искренней неохотой. – Мне нужно кое-куда попасть.

– В другой раз? – спросила Чарли, и он кивнул.

– Да, наверное.

Подходя к машине, Джон заметил толпу у входа в новую пиццерию. Кажется, цирк нравится всем, подумал он. Джон подошел поближе, пытаясь рассмотреть, куда направилась Чарли, но ее не было видно. Вдруг, словно увидев спрятанные фигуры на картинке, Джон понял, что в толпе вокруг него тут и там попадаются клоуны с раскрашенными лицами, в просторных белых костюмах и с носами всех форм и размеров. Они были повсюду. Он попятился, споткнулся об огромный ботинок и чуть не упал на тротуар.

Выйдя из толпы, Джон сделал глубокий вдох и снова посмотрел на ресторан, в первый раз замечая транспарант, растянутый над главным входом. «Торжественное открытие! Приходи в костюме клоуна и ешь бесплатно!» – гласила надпись между двумя гигантскими клоунскими лицами. Он осмотрелся. Подходили новые люди, многие в костюмах, и Джон почувствовал, как волоски на загривке встали дыбом. Он оглянулся, но не увидел ничего зловещего, кроме клоунов. Джон заставил себя посмотреть на каждого в отдельности: люди оделись с разной степенью энтузиазма – у кого-то были комбинезоны сложного кроя, парики и гигантские ботинки, а кто-то просто раскрасил лицо и надел футболку в горошек. Но ощущение беспокойства не ушло.

Это просто люди в костюмах, урезонил он себя и резко хохотнул, напугав стоящую рядом женщину.

– Люди в костюмах. Ничего плохого они мне не делали, ага, – пробормотал он, удаляясь от сборища, чтобы найти машину.

По дороге домой Джон понял, что ему неспокойно: он дважды смотрел на спидометр и понимал, что опасно приблизился к ограничению скорости и даже не заметил. Он нервно постукивал по рулю, думая о завтрашнем дне.

И что теперь? Встреча с Чарли взбудоражила его больше, чем он думал. Много месяцев он ковырялся в одиночестве, вновь и вновь обдумывая дикие теории, и вот, наконец, его заставили проверить свои убеждения – задать ей вопросы, посмотреть, как она будет отвечать, и спросить себя в этот момент: Ты – она? Ты – моя Чарли?

Теперь, когда все закончилось, это казалось нереальным, словно сон, который не уходит слишком долго, не вписываясь в обыденный мир. Приближаясь к съезду на дорогу к дому, он ускорился и проехал мимо.

Джон припарковался в паре кварталов от дома Клэя Берка. Он вынул ключи из замка зажигания и нервно позвенел ими, потом решительно открыл дверь и вышел. В доме было темно, свет горел только в одном окне – наверное, в кабинете Клэя. Интересно, вернулся ли Карлтон в университет, подумал он, не зная, хочется ли ему, чтобы друг присутствовал или отсутствовал.

Он постучал и подождал, потом позвонил в дверь. После долгой паузы Клэй открыл дверь.

– Джон. Рад тебя видеть, – сказал он, кивнув, как будто не удивленный этим визитом. Он пропустил Джона в дверь и провел в кабинет.

– Хочешь кофе? – спросил он, указывая на кружку на столе.

– Поздновато, – сказал Джон. – Я тогда всю ночь не усну.

Клэй кивнул.

– Заменяю большее зло меньшим, – только и сказал он в ответ.

Джон оглядел комнату. В последний раз, когда он здесь был, они использовали стол, чтобы забаррикадироваться от армии разъяренных аниматроников.

– Вы починили дверь, – заметил он.

– Я починил дверь, – сказал Клэй. – Дуб. Укрепленный. С чем пожаловал?